Всемирный газетный конгресс (WNC) проводится ежегодно, каждый раз в новой стране. В России 59-й по счету конгресс собрался впервые. За право его проведения с Москвой боролись Шанхай, Барселона и Гетерборг.
Рекордный конгресс
Закон о СМИ, принятый в России еще в 1991 году, признан одним из самых либеральных в мире
Эту победу российская сторона собиралась использовать в имиджевых целях. Тем более что по беспрецедентному числу участников (почти 2 тысячи редакторов и издателей ведущих мировых газет и журналов, руководителей крупнейших зарубежных медийных организаций и международных объединений прессы из 104 стран мира) московский конгресс оказался претендентом на занесение в Книгу рекордов Гиннеса.
Накануне глава Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславиский честно признался, что надеется на развенчание «анекдотичных стереотипов» о России, «рассказывающих о дремучей стране с тотальной цензурой, дикими нравами и бесконечными межнациональными и уголовными конфликтами».
Однако с утра в понедельник «анекдотичность» проявилась. Несколько изданий объявили, что главный докладчик конгресса – президент WNC Гэвин О'Рэлли – якобы намерен посвятить свой доклад критике России – раскритиковать российские СМИ за коррупционность, а власть – за цензуру. В итоге несколько газет заявили, что Владимир Путин, официально заявленный организаторами со вступительным словом к открытию конгресса, на мероприятие не приедет.
Организаторы этот слух категорически опровергли, и к полудню стало ясно, что это дезинформация. Как показалось наблюдателям, таким оригинальным способом просто старались подстегнуть интерес к форуму.
В докладе президента конгресса Гэвина О'Рэлли внимание оказалось уделено всем странам примерно поровну. Хотя к Белоруссии у г-на О'Рэлли оказалось претензий больше, чем к другим странам. Белоруссию поругали за закрытость, за ущемление прав журналистов и за цензуру. Россию тоже пожурили за «растущее присутствие государства в СМИ» и припомнили Пушкина, который, по словам г-на О'Рэлли, пострадал от цензуры.
Без площадных провокаций также не обошлось. После прибытия российского президента в Государственный Кремлевский дворец в центре зала поднялись трое или четверо молодых людей с символикой НБП и начали раскидывать листовки. Охрана вывела их из зала примерно через полминуты. Путин отреагировал на демарш спокойно.
«Доля активов государства на рынке российской прессы неизменно сокращается. Сегодня в России 53 тысячи периодических изданий, более 3 тысяч телерадиокомпаний. Всех их невозможно проконтролировать, даже если бы такое желание у государства возникло», – ответил президент на вопрос о «присутствии государства в СМИ».
Цензуру вводит бизнес
Президент России Владимир Путин и президент конгресса Гэвин О'Рэлли (фото: ИТАР-ТАСС) |
На критические замечания относительно свободы слова президент припомнил 90-е годы прошлого века. «Наш народ сделал свой осознанный выбор в пользу демократии. Важнейшим гарантом необратимости (этого шага. – Ред.) по-прежнему остается свобода СМИ. Это наше ценностное завоевание, закрепленное Конституцией России. А закон о СМИ, принятый еще в 1991 году, признан одним из самых либеральных в мире», –сказал глава государства.
«Да, у нас существует постоянная борьба между государством, его интересами, как их понимают чиновники, и интересами общества и прессы. Но это есть в большинстве, просто во всех странах мира», – пояснил он.
Журналисты поддержали президента. «Что до госполитики в плане СМИ, то тут, пожалуй, действительно не может быть никаких претензий», – согласился с президентом в беседе с газетой ВЗГЛЯД член Общественной палаты и обозреватель «Русского журнала» Алексей Чадаев. Как заметил журналист, государство в этой части ведет себя «в полном смысле либерально и мягко».
«Другое дело, что свобода слова от этого не становится идеальнее, поскольку зависит от многих других вещей, а не только от отношения государства», – считает г-н Чадаев. Реальной проблемой российских СМИ, уверен он, являются совсем иные темы: «Проблемы-то возникают не у центральной прессы, а у региональной. Я много езжу сейчас по регионам, так вот там пресса действительно страдает – кто от давления со стороны местных властей, кто от своего же собственника».
По заверениям Алексея Чадаева, у нас проблема экономики масс-медиа, а не чего-то там другого. «А говорить о цензуре на газетном конгрессе, притом что у нас практически все газеты оппозиционные, – это дикость», – считает журналист.
Главный редактор журнала «Эксперт», член Общественной палаты Валерий Фадеев уверен, что говорить о цензуре в связке с российской ситуацией в принципе безграмотно. «Цензуры у нас нет вовсе! И не надо путать какие-то ограничения, которые, кстати, существуют в том или ином виде абсолютно во всех странах, и цензуру. Цензура – это официальный институт, подвергающий проверке информацию!» – поделился он с обозревателем газеты ВЗГЛЯД.
Со свободой слова, по словам главреда, у нас тоже все в порядке. «Вот со свободой распространения информации действительно есть определенные проблемы. Но здесь очень сложные институциональные вопросы. Тут и власти, и обществу нужно помнить, что стремиться надо к идеалу, – объяснил медиа-менеджер, не решившийся привести в качестве идеала никакой страны. – Слишком здесь все неоднозначно».
По словам Валерия Фадеева, «максимальная реализация этих ценностей (для достижения идеала. – Ред.) может быть в условиях консолидации элиты». Как считает глава «Эксперта», элита должна опираться на эти ценности, тогда и вопрос свободы перестанет возникать.
А заместитель главного редактора газеты «RE:Акция» Александр Овчаренко, напротив, считает, что цензура у нас есть. Только она не государственная. «У нас, бесспорно, есть цензура. Автоцензура. Это когда журналист знает, что его материал не пропустит на полосу редактор или же владелец будет им недоволен. И также существует цензура непосредственно владельца издания», – убежден медиа-менеджер. По словам г-на Овчаренко, в изданиях, где владельцем являются бизнес-структуры, даже «присутствуют люди, в чьи функции входит… назовем это «соблюдением интереса издателя».
«С точки зрения капиталистической экономики в этом нет ничего странного или неправильного, но и полностью свободной такая пресса быть не может. И что тогда упрекать власти разных уровней, которые не позволяют критиковать себя за свои же деньги?» – риторически заключает Александр Овчаренко, по сути, также обращая внимания на главный вопрос – вопрос экономический.