За «хорошую работу» профильный комитет поблагодарили даже представители парламентской оппозиции. Ко второму чтению документ стал более четким и конкретным, признало думское меньшинство. Лестные отзывы растрогали главу профильного комитета Владимира Плигина. Но это не означало, что он был готов сдаться оппозиционерам.
Запретные зоны
Выяснилось, что теперь возбуждать процедуру депутаты должны вместе с сенаторами
Г-н Плигин сходу поспешил обрадовать депутатов. «По сравнению с первым чтением документ претерпел глубокие изменения», – с сакральной ноткой в голосе произнес он. «Модифицировать удалось не только название закона», – не переставал интриговать докладчик. Помимо того, что словосочетание «парламентское расследование» в названии закона будет теперь употребляться во множественном числе, в споре с администрацией комитет отстоял и ряд других «принципиальных вещей».
Прежде всего четко определились с тем, куда комиссия может «совать нос», а куда нет, рассказал Плигин. Парламентарии убрали из закона запрет на расследование событий, уже ставших предметом уголовного или судебного производства. Но это не означает, что народные избранники получили шанс заменить собой настоящих следователей и судей.
«Обстоятельства и факты, непосредственно относящиеся к составу преступлений, рассматривать нельзя», – осек своих коллег глава комитета. А значит, парламентариям придется научиться задавать вопросы подозреваемым и обвиняемым не прямо в лоб, а издалека.
И уж совсем не дозволено устанавливать их виновность, а также подвергать сомнению любое решение суда, пояснил Плигин. «Именно эти нормы создают необходимые гарантии независимости органов следствия и суда», – сослался на конституционный принцип разделения властей парламентарий.
В профильном комитете решили оставить в покое и должностных лиц. Ранее по итогам расследования парламентарии могли просить руководителя того или иного ведомства уволить с работы сотрудника, отказывающегося сотрудничать с комиссией. Теперь это положение решили не распространять на государственных и муниципальных служащих.
На этот счет не стали возражать даже представители парламентской оппозиции. Расширить спектр своих полномочий они попытались в другом направлении. Ведь главное – инициировать расследование, а потом будет видно, как его проводить, сочли оппозиционеры. Но и тут их ждала оказия.
Не ради абстрактной справедливости
Заместитель председателя комитета по безопасности Госдумы Виктор Илюхин (www.iluhin.ru) |
Выяснилось, что теперь возбуждать процедуру депутаты должны вместе с сенаторами. «А это все люди, зависимые от президента, а значит, не факт, что согласятся», – замялся независимый депутат Сергей Попов. В свое оправдание парламентарий сослался на аналогичный мировой опыт. На что получил жесткий ответ г-на Плигина, который заявил, что «у России собственная история», а потому равняться на других мы не обязаны.
Один из коммунистов потребовал вывести президента из круга лиц, чья деятельность не может подлежать расследованию. «В США разрешили изучить историю отношений Билла Клинтона и Моники Левински, – привел пример народный избранник. – А мы чем хуже? Норма все равно будет спящей, ведь у нашего президента – огромный авторитет и поддержка». – «В таких случаях закон предусматривает процедуру импичмента», – напомнил Плигин. – «А что, если он не то чтобы совершит уголовное преступление, а просто уйдет в запой?» – не унимался депутат. – «Тогда существует возможность прекращения полномочий по состоянию здоровья», – снова одержал победу адвокатский работник.
Независимому депутату Владимиру Рыжкову не понравилось, что комиссия лишается права расследовать события прошлых лет. «Если бы так было всегда, мы бы никогда не узнали, что некогда был заключен пакт Молотова – Риббентроппа», - заявил Рыжков.
Глава комитета по-прежнему сохранял спокойствие. «Давайте не будем заниматься поисками абстрактной справедливости, это сделают за нас историки-архивисты», – отмахнулся от замечания коллеги глава комитета.
Коммунисты решили пойти на реванш и заявили, что не поддержат законопроект. «Это фальшивое демократическое оформление дичайшего абсолютизма», – долго не мог подобрать нужных слов Виктор Илюхин. Ответ держать взялся лидер ЛДПР Владимир Жириновский.
Его фракцию документ устраивал еще в первоначальном виде. «Да! – воскликнул он. – И я – за абсолютизм! Это наша традиция и ваша тоже, – обратился он к КПРФ. – Поэтому переименуйтесь в Консервативную партию РФ, и мы все станем едиными». Планы по созданию объединенной оппозиции уже давно не дают покоя лидеру либерал-демократов.