Совет Безопасности ООН вправе принять меры, не связанные с применением вооруженных сил, направленные на ограничение экономической, дипломатической или иной деятельности субъекта, то есть законные международные санкции. В настоящее время этот инструмент регулирования буксует по причине того, что есть взаимоисключающие коренные интересы сильнейших сторон – участников Совбеза ООН, и всегда кто-то с чем-то не согласен.
Ввиду невозможности согласовать международные санкции, отдельные страны стали вводить политические санкции самостоятельно, то есть в одностороннем порядке. Такие ограничения в части экономики и права действуют уже не для поддержания международного порядка, а скорее наоборот – для подавления возможностей конкурентов или управления их поведением.
США так увлеклись процессом односторонних политических санкций, что наложили к 2026 году их уже десятки тысяч, ЕС тоже не сильно от них отстает. Ситуация напоминает «санкционные бега» – кто больше и быстрее. Первопричиной такой яростной гонки является скорее не Россия, а проигрыш Китаю в глобальной конкурентной борьбе. Поняв, что по старым правилам конкуренцию уже не выиграть, Запад старается изменить правила под себя – из расчета, что победителей не судят.
Технология политических санкций
Сама по себе санкция без механизма принуждения действовать не может. Поэтому государство, вводя санкции, заинтересовано расширять территорию ее действия любыми способами, включая военные. Ведь за пределами своей системы влияния санкция не опасна: злобный зверь в клетке рычит громко, а сделать ничего не может.
С точки зрения экономики санкция – это действие монополиста (компании, государства) в отношении кого угодно: физических и юридических лиц, государств или различных аспектов деятельности субъектов для снижения их конкурентной силы и упрочения своей монопольной позиции.
Санкция – это односторонний силовой механизм принуждения. Так государство защищает и продвигает себя, свой (национальный) бизнес, свою экономику, свое право. В случае неподчинения навязывает свою позицию силой с целью убедить субъектов и бизнес иного государства работать по его правилам и в его интересах в ущерб своим. Есть и косвенные эффекты политических санкций, например, санкции в отношении поставок российской нефти приводят к скидкам на ее покупку. То есть санкция становится еще и механизмом ценообразования по принципу «есть санкция – есть скидка покупателю».
Поэтому соблюдение политических санкций иностранных государств является не просто неприемлемым, но и указывает на то, что такой субъект действует согласно правовой системе иностранного государства и в его экономических интересах – в ущерб национальным.
«Замучаетесь пыль глотать»
Теоретически есть три варианта снятия санкций для физических и юридических лиц: административный (отмена исполнительным органом акта правоприменения самостоятельно), судебный (решение суда в той же юрисдикции, что и орган исполнительной власти), законодательный (отмена законодательным органом закона как основания принятия санкций).
Но все три варианта – это индивидуальная стратегия защиты в рамках навязанных правил чужой административно-судебной системы. Если субъект действует в такой логике и выбирает вариант из этого перечня, то те, кто санкции применил, уже победил. Потому что подсанкционный субъект заглотил наживку, попал в правовые сети иностранного государства и изменил свое поведение, начал тратить силы и средства чтобы из этой ловушки выпутаться. А политические санкции с этой целью и вводятся – изменить поведение субъектов, подчинить их своей воле.
Защищаться против санкций индивидуально дорого, долго и неэффективно. Но таков первоначальный замысел – заманить потенциальную жертву в свои правовые лабиринты, обобрать и удушить конкурента. Редкие случаи снятия санкций судебным путем имеют целью поддержать миф, что шанс есть и надо бороться, но по факту это еще сильнее затягивает жертву, чтобы в итоге быть съеденной этой системой.
В итоге индивидуальная защита – гибельный путь, и как предвидел это и повторял Владимир Путин: «Замучаетесь пыль глотать, бегая по судам и кабинетам западных чиновников, спасая свои деньги».
Объединенная стратегия защиты
У государств в сравнении с обычным хозяйствующим субъектом защитный инструментарий несравненно шире: политические инструменты, включая переговоры, применение асимметричных инструментов реагирования, включая силовое давление.
Государства действуют как равноправные субъекты – физические и юридические лица никогда такими равноправными субъектами стать не могут, потому что могут действовать только внутри систем, как их части. Действие таких субъектов может быть в унисон с национальным государством – тогда эффективность выше, или вразнобой – тогда получается «кто в лес, кто по дрова». Поэтому субъектам под санкциями важно объединяться для усиления переговорной позиции на прочной институциональной основе. Такой основой является свое национальное государство.
США, например, продвигают свой национальный бизнес за рубежом при помощи всей силы государства, его правовой системы и технологической привязки (объединенная стратегия развития). По формуле: «бизнес поддерживает государство – государство защищает и продвигает его интересы» за рубежом.
Государство заинтересовано в повышении своей конкурентоспособности и конкурентоспособности бизнеса на международной арене, в избавлении бизнеса от проблем за рубежом. Объединение интересов сделает переговорную позицию государства более сильной и гибкой, покажет геополитическому конкуренту, что есть консолидация внутри страны для противостояния давлению извне.
Бизнес на добровольной основе может предложить государству пути совместного решения этих проблем, так как он в первую очередь заинтересован в выходе из-под политических санкций. В свою очередь, государство может создать институциональный механизм координации и централизованной защиты национального бизнеса в международных отношениях через подключение более широких политических возможностей урегулирования проблем.
Площадки для координации общих усилий государства и бизнеса по преодолению санкционного давления могут быть частью гибкой модели управления внешним экономическим контуром, который сегодня становится все более важным рубежом защиты национального суверенитета.