С началом второго срока президента США Дональда Трампа мир столкнулся с уникальной (или, по крайней мере, не возникавшей лет сто) дипломатической проблемой. А именно – как с ним общаться и как сопротивляться его давлению или, называя вещи своими именами, хамству?
Долгие годы нам рассказывали о некой хамской, агрессивной, никого ни во что не ставившей американской дипломатии. Однако она была пусть и жесткой, но хотя бы в каких-то рамках. Даже агрессивные Джордж Буш – младший (в своем конфликте с называемой им «осью зла» – Иран, Ирак и КНДР) и Джо Байден (объявивший войну «оси автократий» во главе с Россией, Ираном и Китаем) придерживались приличий в международном дипломатическом общении. Хотя бы внешне аргументировали свои позиции нормами международного права.
Трамп же, такое ощущение, решил своим примером поддержать образ, созданный антиамериканской пропагандой. Нынешний глава Белого дома ведет себя на внешней арене крайне агрессивно. Угрожает полноценной войной ряду стран, говорит о намерении свергнуть в них режим, вводит санкции или торговые пошлины против всех, кто чем-то ему не угодил. Например, не отдал свою суверенную территорию или отказался поддержать какую-то инициативу Трампа. Причем в немилость могут попасть не только противники, но и вчерашние союзники – Франция, например, или Еврокомиссия.
И вопрос в том, как миру вести себя с таким президентом США. Разные страны и игроки пробуют несколько стратегий поведения – но ни одна пока не показала свою эффективность.
Первая стратегия заключается в согласии. Ряд государств, возглавляемых близкими Трампу людьми или критически зависящие от США (Венгрия, Аргентина, Эквадор, во многом Япония), попытались максимально подстроиться под нынешнего президента США и ничем ему не перечить. Не вызывать его гнева, не попадать под горячую санкционную руку и даже извлекать выгоду из его политики.
Казалось бы, правильная политика – президент США оценил тотальную поддержку венгерского лидера или бурные проявления эмоций японского премьер-министра в ходе своего визита.
Однако у этой линии поведения есть как минимум два серьезных минуса. Во-первых, она ухудшает отношения этих стран с теми, кто не готов подлизываться к американскому лидеру – и это очень опасно в ситуации, когда зависимость от этих стран у «подлиз» выше, чем от США. Например, готовность той же Венгрии поддержать любую инициативу Белого дома вызывает серьезный гнев в Брюсселе, Берлине и Париже. И может аукнуться Будапешту дополнительными санкциями уже со стороны Евросоюза.
При этом Трамп – и это во-вторых – своих людей защищать не склонен. В чем те же самые венгры могли убедиться в ходе своего конфликта с Киевом, когда украинский режим бомбил трубопроводы, по которым в Венгрию шли российские углеводороды. И убедятся японцы – в тот момент, когда Трамп будет стабилизировать свои отношения с Китаем без учета мнений своих региональных союзников (обещавших, если что, вместе с США воевать за Тайвань).
Вторая стратегия заключается в выжидании через унижения. Ее в массе своей сейчас реализуют европейские лидеры – канцлер Германии Фридрих Мерц, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и другие. Смысл этой стратегии в том, чтобы стараться не злить Трампа, не отвечать ему хамством на хамство, выражать готовность вступать в конструктивные переговоры по даже самым неприемлемым его требованиям и даже подписывать кабальные соглашения (например, торговую сделку между США и ЕС, по которой Евросоюз обязан закупить американских товаров на сотни миллиардов евро).
И все для того, чтобы выиграть время до того момента, пока Трамп уйдет в 2028-м или как минимум проиграет промежуточные выборы в Конгресс в 2026 году. После этого можно выдохнуть и наладить отношения с новыми властями в Конгрессе или в Белом доме, а заключенные кабальные договоренности пересмотреть. Тем более что некоторые из них (как та же торговая сделка между США и ЕС) к тому времени могут и не пройти весь процесс ратификации.
Однако и здесь есть минусы – как минимум три. Во-первых, слабость лидеров порождает у Трампа не жалость, а стремление добить. И когда получает одни уступки, он, видя мягкость оппонента, сразу же продавливает следующие. Именно поэтому за торговой сделкой с ЕС последовало требование увеличить расходы на оборону, а за ними – сдать Гренландию. Во-вторых, понесенные жертвы могут оказаться напрасными – Трамп может выиграть промежуточные выборы и/или на президентских выборах 2028-го победит его духовный наследник (например, нынешний вице-президент Джей Ди Вэнс). В-третьих, даже если выборы выиграют демократы, то нет никаких гарантий, что они согласятся с просьбой европейцев вернуться к дотрамповским временам. Ведь логику «слабость порождает еще большее давление» многие из них разделяют.
Третью стратегию используют ряд лидеров развивающихся стран (Иран, Куба, Венесуэла, отчасти Китай), а также некоторые лидеры западного мира (Франция, Канада). Суть ее в демонстрации сопротивления. Эти страны жестко отвечают на хамское поведение и требования Дональда Трампа, грозят ему карами финансовыми и даже военными – и все в надежде выиграть у него в дипломатический покер. На то, что своими угрозами создадут для Белого дома неприемлемые риски и заставят его отступить. Но при этом понимают, что если Трамп рискнет пойдет до конца, то отступать придется им – поскольку сил и желания для полноценного сопротивления у них нет.
Да, иногда эта стратегия приводит к успеху. Например, Трамп готов к переговорам по Гренландии и воздержался от ужесточения торговой войны с Китаем. Однако в большинстве случаев Трамп все-таки выигрывает дипломатический покер – просто перевернув стол. И тогда он не просто выставляет власти стран слабыми перед их собственным электоратом (как это было в Венесуэле), но еще и убеждается в том, что они являются «бумажными тиграми». А значит, обращает куда меньшее внимание на их последующие угрозы и предупреждения – прекрасно понимая, что за ними ничего не стоит.
При этом ни одна из стран, которые сейчас находятся в активном конфликте с США, не использовала четвертую стратегию – тотальное сопротивление. Не просто публичный отказ удовлетворять желания американского шантажиста, но и наглядная, убедительная демонстрация готовности применить против него военную и экономическую силу.
Например, Иран не потопил американские корабли, не сравнял с землей военные базы США и не заблокировал Ормузский пролив в ходе атаки Америки на Исламскую республику в 2025 году. Европейцы не потребовали от Вашингтона вывести свои базы из Старого Света после того, как Трамп покусился на Гренландию. Венесуэльцы не атаковали американский флот во время блокады их страны и не взяли в заложники делегацию американского Госдепа, которая прибыла в Каракас на переговоры о капитуляции после того, как был захвачен президент Николас Мадуро (которого как раз и можно было бы обменять на американских чиновников).
Казалось бы, эта линия поведения является чистым самоубийством. Она в теории спровоцирует полномасштабный конфликт с Вашингтоном. Однако на практике все может быть совершенно по-другому. Внутри США у Трампа огромное количество врагов, которые критикуют его в том числе и за внешнеполитические авантюры. Пока что Трамп отбивается тем, что эти авантюры приводят к победам – ну или, по крайней мере, не приводят к поражениям. Однако один потопленный американский эсминец, одна группа заложников-дипломатов (как это было в ходе Иранской революции), одни убытки в сотни миллиардов долларов из-за блокады международных торговых путей станут для президента США политической катастрофой. Тем более в том случае, если эти потери будут понесены в ходе акций, которые в США признаны не совсем законными (как-то блокада Венесуэлы или война с Ираном).
Да, эта стратегия рискованная. Но это единственный способ эффективно противостоять Трампу. Человеку, который в международных отношениях уважает только силу – что свою, что чужую. Который обожает легкие победы, но при этом старается избегать рисков тяжелых поражений. Ну и, наконец, который готов вести себя хамски лишь в отношении тех лидеров, которые это позволяют.