19 февраля 1915 года шквал снарядов морской артиллерии обрушился на османские форты в проливе Дарданеллы. Разворачивалась крупнейшая высадочная операция Первой мировой войны. Антанта смело бросила на кон людские жизни – как фишки в казино. Риск казался незначительным на фоне грядущего куша.
Первая мировая началась как война с большими «маневренными амбициями». Правда, она очень быстро скатилась к позиционному противостоянию. К концу 1914 года фронты в Европе как будто залили цементом. Чтобы их сдвинуть вновь, требовалось огромное напряжение сил при отсутствии гарантий результата.
Это порождало соблазн решения позиционного тупика шахматной комбинацией. Серьезный риск, большой выигрыш – все из хороших побуждений, но с большим шансом «закончиться, как всегда». К концу 1914-го – началу 1915-го идеальным направлением для приложения подобных усилий была Османская империя. Турцию давно называли «больным человеком Европы». Эта рыхлая многонациональная империя вполне могла развалиться под сильным ударом.
Лихим наскоком
Англичане решили, что на роль такого удара лучше всего подошел бы захват османской столицы – Константинополя. Против этого возражали французы и фельдмаршал Джон Френч, командовавший британскими войсками в Европе. Последние желали усиления Западного фронта. Любые действия в районе пролива Дарданеллы они видели чем-то вроде диверсии, отвлекающего маневра, рейда, но не масштабного предприятия, которое открывает новый фронт и пожирает войска, технику и боеприпасы.
Тем не менее у идеи брать Дарданеллы и угрожать непосредственно османской столице были серьезные покровители. Самым активным был первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль. И сперва он надеялся обойтись вообще без наземных войск. План состоял в том, чтобы силами флота подавить турецкие батареи, прикрывавшие Дарданеллы, затем протралить минные позиции и прорваться в Мраморное море. А там уже бомбардировать Константинополь и сеять панику в столице Османской империи – и посмотреть, что будет.
Для этого, позвав французов, собрали крупный артиллерийский кулак из устаревших броненосцев эпохи Цусимы и Порт-Артура – аж 16 единиц. Но калибр – вполне себе линейные 12 дюймов, броня есть. С ними пошли корабли и суда обеспечения, а также линейный крейсер и новейший линкор – чтобы ловить германский линейный крейсер «Гебен», действующий где-то на Черном море – если тот поспешит на выручку береговым батареям.
Результат оказался обескураживающим – февральская бомбардировка батарей не дала ощутимых результатов. А 18 марта 1915 года, когда предприняли попытку решительно прорваться через пролив, англичане с французами умылись кровью. Три линейных корабля были тяжело повреждены, столько же линкоров утонуло. Причем все отправившиеся на дно броненосцы стали жертвами мин, выставленных корабликом водоизмещением в жалкие три сотни тонн. Серьезного ущерба туркам нанесено не было, никакого прорыва не получилось.
Зовем армию
Почему так вышло? В Константинополе, несмотря на тяжелое состояние дел в Османской империи, сидели не дураки. Провалить оборону столицы никто не хотел, и с 1914 года турки постоянно усиливали это направление.
В том числе речь шла и о запросах в Германию. Берлин присылал военачальников, которые в итоге и руководили обороной Дарданелл, а также большое количество военспецов – множество артиллерийских расчетов фортов состояло из немцев. Так, немцы ввели практику активного маневрирования орудиями и имитации ложных артиллерийских позиций при помощи дымов.
Больно обжегшись в марте, британцы идею с проливами не бросили. На этот раз к делу решили привлечь наземные войска, включая французов и корпус АНЗАК из Австралии и Новой Зеландии. Задачей десанта была высадка на полуострове Галлиполи и занятие фортов. Только после этого могла идти речь о том, чтобы протралить пролив и ввести эскадру в Мраморное море.
Высадка состоялась 25 апреля в двух местах – в районе мыса Геллес и бухты АНЗАК, как ее назвали британцы по наименованию высаживавшегося там корпуса. Технически союзники действовали сразу на двух континентах, в Европе и Азии, пусть между ними было всего лишь несколько километров. Французы произвели отвлекающую высадку на азиатском берегу в районе деревни Кумкале – выполнив задачи с минимальными потерями, они отступили оттуда, как и было запланировано. В этой высадке участвовали и русские моряки с крейсера «Аскольд» – единственного корабля российского флота в Дарданелльской операции.
Несмотря на успех отвлекающего удара, на основных участках десант понес огромные потери и не выполнил свою задачу. Турки под немецким командованием крепко обложили плацдармы и не давали их расширять. Потери в первый день при этом были огромны – 18 000 человек. Это почти в два раза больше, чем у англо-американской армады 6 июня 1944 года, в первый день самой масштабной десантной операции в истории человечества.
Успехи десанта были крайне скромны, несмотря на поддержку корабельной артиллерии. Эскадра продолжала терять броненосцы – «большие пушки». Одних только кораблей этого типа за всю операцию было утрачено семь, причем далеко не только на минах. Так, броненосец «Голиаф» вместе с пятью сотнями душ отправил на дно торпедой атаковавший в темное время суток турецкий эсминец, а «Триумф» стал жертвой германской подлодки.
В августе была предпринята последняя попытка как-то переломить ход операции. Британцы высадили три пехотных дивизии в заливе Сувла и попытались расширить плацдарм, но безуспешно. Об этих событиях даже спела наша группа «Ария» – песня «Прощай, Норфолк» как раз повествует об исчезновении одного из батальонов Норфолкского полка. Музыканты нагнали мистики, но реальность была не менее жуткой – потеряв ориентацию в пространстве из-за дыма от пожаров, батальон двинулся в гущу вражеских позиций и был уничтожен пулеметным и артиллерийским огнем. О накале боев в заливе Сувла говорит то, что британцы потеряли 21,5 тыс. человек из участвовавших в этой высадке 27 тыс. Ничего не добившись в августе, британцы постепенно потеряли интерес к Дарданеллам. 7 декабря командование отдало приказ эвакуироваться с Галлиполи. В течение месяца это было осуществлено.
Обе стороны понесли общие потери по четверти миллиона человек. Хотелось бы сказать, что результат этих страданий был для Антанты нулевым. Но нет – он оказался отрицательным. Ведь, как мы знаем теперь, Первая мировая стала войной на истощение. Причем практически всегда «дух продолжать» в этом противостоянии лопался раньше, чем материя – способность продолжать физически.
Получается, что война велась для того, чтобы истончить психологический дух противника. И с этой точки зрения турки ощутили мощный прилив сил – они больше не ощущали себя «второсортными» перед европейскими державами, как это было ранее. На практике это вылилось в годы сопротивления и множество потерянных жизней.
Показательно, что британское островное мышление с извечными попытками избежать позиционного противостояния через рискованное комбинационное решение живо и в наши дни. Навязанное Лондоном ВСУ противостояние под Крынками, когда украинские морпехи пытались, ни на что ни глядя, держать плацдармы на нашей стороне Днепра, теряя людей в крайне невыгодных для себя пропорциях, напоминает Галлиполи до зубовного скрежета.
Благо, на этот раз скрежет стоял не в наших штабах.