Дине Рубиной 71 год. Она родилась и выросла в Ташкенте, какое-то время жила в Москве и вот уже 35 лет обитает в Израиле. В России ее книги популярны, здесь она получила ряд премий, ее тексты использовались в «Тотальном диктанте». Есть у нее литературные регалии и на новой родине, хотя не знаю, как у нее там обстоит дело с читателями; мне кажется, художественная проза, тем более русскоязычная, в Израиле не слишком востребована. Главный читатель Дины Ильиничны, ее основные тиражи и, следовательно, гонорары – здесь, в России. Поэтому неудивительно, что у нас следят за ее высказываниями.
К сегодняшней России Рубина относится критически, что естественно для гражданки Израиля. Например, в 2014 году она осудила «аннексию» Крыма. Вместе с тем, коллеги не раз обращали внимание на относительную умеренность ее позиции по сравнению с целым рядом оказавшихся за рубежом русскоязычных литераторов, которые возомнили себя карбонариями и старались перещеголять друг друга русофобскими высказываниями. Можно предположить, что эту умеренность оценило и российское государство, поскольку Дина Рубина до сих пор не признана иноагентом, а следовательно, все последние годы могла спокойно жить за счет российского книжного рынка.
Однако тихий омут, как оказалось, кишит чертями крупного калибра. Прорвало Рубину не на русском, а на палестинском вопросе. В интервью иноагентскому телеканалу «Дождь» писательница заявила: «Израиль имеет право на самозащиту. Он имеет право растворить их всех в соляной кислоте. Он имеет право расчистить Газу и превратить ее просто в парковку». Во всяком случае, так эти слова передал общественности ведущий программы, иноагент Михаил Козырев.
Дина Рубина была литературным вундеркиндом. Она начала печататься в возрасте 17 лет, что по советским меркам просто фантастика. Надо думать, написала она немало. Но, как говорят, «запоминается последняя фраза», и это – про парковку и соляную кислоту – останется с ней до конца жизни. Ее шовинистические высказывания возмутили самых разных людей, от Духовного управления мусульман России, которое потребовало не издавать и не продавать ее книги в нашей стране, до наших релокантов, которые поспешили от Рубиной откреститься. Так, иноагент Дмитрий Быков, хоть и сообщил, что Рубина ему «бесконечно симпатичнее Прилепина», все же призвал «осудить любой национализм».
Такое впечатление, что релоканты просто очень сильно испугались, ведь после начала израильской операции в Газе практически все заметные люди, уехавшие из России якобы потому, что «не могут жить в стране, которая воюет с соседями», поддержали Израиль и забили в военные барабаны. И после чересчур откровенного заявления Рубиной многие могут подумать – или, вернее, уже подумали: а может, они там все такие, новые патриоты Израиля? Может, у них на уме то же, что у Рубиной на языке?
Разумеется, израильский шовинизм придумала явно не русскоязычная писательница Рубина. У него есть свои традиции. В конце концов, он лежит в основе Государства Израиль. Именно благодаря идейным предшественникам Рубиной палестинские арабы были лишены своих земель и загнаны на изъеденный еврейскими поселениями Западный берег Иордана и в узкую полосу Газа. Предложение превратить эту полосу в асфальтовую парковку, а население просто растворить в кислоте – естественное продолжение этих идей.
Готовность новых израильтян по-волчьи выть, раз уж они оказались в стране со столь специфическими нравственными традициями, в человеческом плане понять можно. Выживать как-то надо, а Израиль – не та страна, в которой допускается инакомыслие по столь серьезным вопросам. Как, впрочем, и Германия, и Франция, и Канада – где там еще живут добровольные беглецы из России? Точно так же мы могли бы понять человека, решившего присоединиться к какому-нибудь племени каннибалов, сохранившемуся в сельве Амазонии. Уж раз решил, так и кушай теперь человечинку, такой тут обычай.
Нельзя понять другого: почему подобные граждане, время от времени выныривая из своей нравственной сельвы, начинают учить нас гуманизму, интернационализму и правилам поведения за столом, причем делают это почему-то от имени русской культуры, носителями которой они якобы являются. И причитают: ой, Дина-Дина, не говори таких слов, а то ты будешь похожа на этого страшного Прилепина.
Между тем, русской культуре словесное людоедство подобного рода никогда не было свойственно. Другие народы почему-то никогда не мешали русским строить свое государство, которое в результате стало общим домом для всех, без деления на народы первого и второго сорта.
В этом можно убедиться, например, на выставке «Путь на Восток», которая проходит сейчас в Третьяковке на Крымском Валу. Там очень хорошо показано, с каким интересом и уважением русские художники различных направлений смотрели на жителей и природу Туркестана.
До революции, когда евреи были ограничены в правах, ни один русский писатель не решился бы предложить растворять их в кислоте. Общество выписывало волчий билет за гораздо меньшее.
И даже к населению государства-противника было принято относиться максимально бережно. Во время Великой Отечественной войны попытался призвать к беспощадности Илья Эренбург – после всех зверств нацистов! – но его быстро одернули.
В 2023 году, когда израильская авиация стала разносить целые жилые кварталы в Газе, ни один русский писатель, художник, певец, режиссер не сказал, что мы должны то же самое сделать с Киевом. Не нашлось у нас своей Дины Рубиной.
Но ведь Рубина воспитывалась в интернациональной среде советской Средней Азии, в контексте русской культуры. И если бы мы сами считали ее чужой для нашей культуры, то нам бы и дела не было никакого до того, как она там людоедствует. Однако вот парадокс: в книжных магазинах на одних и тех же стеллажах стоят книги русских писателей-гуманистов и другие книги, тоже написанные на русском языке, напечатанные той же кириллицей, но их автор – человек, у которого в голове плавают в соляной кислоте трупы палестинских детей.
Возможно, это и не повод для чистки стеллажей, для отделения овец русской литературы от козлищ литературы, которую можно назвать всего лишь русскоязычной – тем более что многие из этих козлищ сами извергли себя из российских пределов. Но это, без сомнения, урок для всей русской культуры, которая должна еще яснее осознать свое гуманистическое ядро, поскольку без него ее существование не имело бы смысла.