С начала войны в секторе Газа погиб каждый 25-й палестинец, гласят результаты независимого исследования королевского колледжа Холлоуэй при Лондонском университете. С 7 октября 2023 года по 5 января 2025-го непосредственно от военных действий погибли около 75 200 палестинцев. Это на 60% больше, чем сообщал подконтрольный ХАМАС Минздрав сектора Газа. Непрямые военные жертвы, согласно тому же исследованию, составляют 8540 человек. Это все те, кто умер из-за недоедания или болезней в условиях войны. Таким образом, с учетом последующих жертв, количество прямых и непрямых потерь среди палестинцев медленно приближается к количеству жертв среди еврейского населения 29 сентября 1941 года, когда в киевском Бабьем Яре украинские националисты массово расстреляли евреев, цыган и советских военнопленных в количестве около 100–150 тыс. человек.
В связи с этим возникает вопрос, который по-хорошему должен беспокоить любого, кто эмоционально переживает за происходящее в арабо-израильском регионе. Если в основе государственной мифологии израильского общества лежит принцип справедливости, основанный на компенсации евреям за их жертвы во время Холокоста, то в какой момент и с каким количеством убитых палестинцев эта справедливость будет восстановлена? Сколько человек израильтянам надо расстрелять, взорвать и казнить – стариков, детей, женщин, чтобы утратить статус исторической жертвы гитлеризма и окончательно закрыть «еврейский вопрос» со своей стороны?
Вы тоже заметили, как «антисемит» и «юдофоб» исчезли из списка актуальных оскорблений? Возможно, все дело в количестве жертв израильской внешней политики, которые вполне сопоставимы с локальными акциями нацистов и их союзников, совершавших военные преступления, в том числе и против мирного населения.
Так, например, нет точного количества жертв в Палестине и секторе Газа за все время арабо-израильского конфликта – данные серьезно различаются. Только прямые потери среди арабского населения за все время конфликта без учета последних боевых действий составляют от 66 789 до 87 340 одних только погибших. К этому числу надо добавить троекратную сумму раненых и получивших инвалидность, а также еще некую сумму непрямых потерь в хаосе войны, которых бы не было, если бы конфликт не перешел в горячую фазу (и которые никто обычно вообще не считает).
Да, конечно, жертв среди арабов значительно меньше, чем, скажем, среди евреев во время того же Холокоста на Украине. Нацисты и коллаборационисты на Украине уничтожили четверть от общего количества жертв Холокоста, то есть полтора миллиона евреев. Но это только в абсолютных цифрах. Картина резко меняется, когда мы смотрим на отношение демографии к территории. Численность населения Украины на 1 января 1941 года составляла 40 993 000 человек, а площадь Украинской СССР – 533,3 тыс. км². Площадь сектора Газа составляет всего 363 км², в секторе Газа проживает более двух миллионов человек, из которых 1,7 млн, согласно данным ООН, палестинские беженцы. Таким образом, если плотность населения Украины – около 77 человек на км², а в секторе Газа около 5785 человек на км², то количество жертв – 2,8 человека на 1 км² украинской территории и 212,2 человека на 1 км² сектора Газа за весь период арабо-израильского конфликта без учета и 419,4 человека на 1 км² – последней эскалации.
Холокост на Украине в коллективной памяти выглядит более ярким событием, так как длился относительно короткий период – с 22 июня 1941-го по 1944 год, а арабо-израильский конфликт длится с 27 февраля 1920 года по настоящее время – уже более ста лет. Но смерть есть смерть, а убийство есть убийство. Человеческая жизнь не будет менее ценной от того, что другие жертвы агрессии отстоят от тебя на годы, а не на часы.
Таким образом, если пересчитать количество жертв нацистов на Украине и жертв сионизма в секторе Газа с учетом плотности населения, протяженности события во времени – отбросив идеологическое обоснование необходимости агрессии, оставив только сухие цифры потерь, – то окажется, что действия Израиля в секторе Газа вполне сопоставимы с каким-нибудь эпизодом средней значимости, связанным с попытками нацистов решать «еврейский вопрос».
Теперь вернемся к главному вопросу. Сколько должно погибнуть арабов, особенно мирных жителей, чтобы мифология Холокоста утратила свою внешнеполитическую магию? Например, сколько арабов должно погибнуть, чтобы в разных странах начали звучать инициативы потихоньку убрать памятники жертвам Холокоста из городских парков куда-то поближе к свалкам возле заброшенных кладбищ? Пытаются же убирать памятники советским солдатам с условных холмов Тынисмяги, придумывая какие-то избыточно и показательно кровавые «жертвы советского режима» – то миллионы изнасилованных немок, то миллиарды украденных детей. А тут и придумывать не надо, и нейросети напрягать – все преступления задокументированы самими же западными правозащитниками.
Можно, конечно, встать на позицию абсолютно радикального сиониста-фундаменталиста и заявить, что с евреями так паршиво обошлись в годы Второй мировой, что для восстановления справедливости израильтяне могут уничтожать сколько угодно арабов – эта цифра все равно никогда не приблизится к количеству замученных и убитых в Европе евреев. Но тогда чем израильтяне будут лучше фашистов? И почему в принципе Израиль должен продолжать свое существование, если за те же самые деяния Третий рейх был разрушен?
Хорошо, можно поговорить о каких-то разумных цифрах. Население Германии в 1941-м составляло около 80 млн человек, за время «окончательного решения еврейского вопроса» одних только евреев погибло около шести миллионов. Таким образом, смерть одного еврея обеспечивала благополучие 13-15 немцам Германии, не считая фольксдойче. По данным на июль 2025 года, численность населения Израиля – 9 520 539 человек. Выходит, для благополучия Государства Израиль и его населения должно по этой формуле погибнуть около 680 000 арабов? После этого Холокост перестанет быть удобным объяснением? Ведь Израиль тогда встанет на ту же ступеньку, что и нацисты. И на какой стадии выборки этой кровавой квоты можно будет уже сносить Мемориал жертвам Холокоста в Змиёвской балке в Ростове-на-Дону?
Проблема таких оправданий, как Холокост, заключается в том, что это игра с отрицательной суммой. Проигрывают как те, против кого была направлена агрессия, так и те, кто был жертвой этой агрессии, а потом решил, что статус жертвы развязывает ему руки. Более того, в ходе таких кровавых взаимозачетов не только жертвы в массовом сознании имеют тенденцию ставиться на ту же степень, что и агрессоры («Эти евреи ничуть не лучше нацистов»), но и сами агрессоры подспудно имеют тенденцию реабилитироваться («Ах, так вот почему их уничтожали-то!»). И идеологии, допускающие и оправдывающие геноцид евреев, мексиканцев или славян, начинают расползаться по земному шару.
Арабо-израильский конфликт – один из самых сложных. И такие конфликты обычно с течением долгого времени в конце концов разрешаются насилием. После того, как несколько поколений миротворцев устают заниматься разрешением этого конфликта. Поэтому время тут на стороне арабов. И израильтянам вместо того, чтобы минировать пейджеры, обстреливать Иран и густо замешивать очередные планы мести, стоило бы подумать о сильном внерегиональном посреднике, которого наделят чрезвычайными полномочиями, пока такие еще проявляют хоть какой-то интерес к урегулированию. Потому что когда терпение заканчивается, как пишет американский теоретик стратегии Эдвард Люттвак, миротворцы перестают поддерживать слабых против сильных, а помогают сильным их окончательно добить ради установления последующего мира.
Учитывая общую тенденцию мировой политики и то, что арабский мир (имея в виду Иран, уже и не только арабский) все больше склоняется к силовому сценарию «сбросить Израиль обратно в море», может так оказаться, что единственное место на нашем веку, где мирно могут жить евреи, это Еврейская автономная область России.