За последнюю неделю мировые политики сделали два громких «ядерных» заявления. Сначала гендиректор МАГАТЭ Рафаэль Гросси высказал «гипотетическое предположение» о том, что ФРГ может в считанные месяцы создать ядерную бомбу.
«У немцев есть ядерный материал, необходимый для этого, они знают, как это сделать. В их распоряжении имеются все технологии», – заявил он. И эту его фразу можно экстраполировать на достаточно большое количество стран, имеющих и материал, и знания, и технологии. На Японию, Южную Корею, Бразилию, Саудовскую Аравию, Турцию – проще говоря, почти на каждого регионального лидера.
По сути, Гросси высказал то, чего очень многие боятся – в нынешних условиях мирная ядерная программа очень быстро может превратиться в военную. Для этого нужно лишь обладать политической волей, а также (по возможности) дружить с коллективным Западом, дабы не попасть под американские и израильские бомбы. И не исключено, что в какой-то момент у Берлина и Токио эта политическая воля все-таки возникнет.
Затем министр иностранных дел Сергей Лавров в ходе своего визита в КНДР похвалил мудрость северокорейского руководства, создавшего ядерную бомбу. «Руководство КНДР сделало соответствующие выводы задолго до израильско-американских ударов по Исламской Республике Иран. Именно потому, что эти выводы были своевременно сделаны, никто не помышляет применять силу против Корейской Народно-Демократической Республики», – пояснил глава российского МИД. И тем самым дал понять, что Россия де-факто не просто соглашается с ядерным оружием КНДР (созданным в нарушении принципов МАГАТЭ и пунктов договора о нераспространении ядерного оружия), но и поддерживает этот шаг.
Поддерживает не только потому, что Северная Корея является одним из ближайших (наряду с Белоруссией) союзников России. И не только потому, что КНДР является единственной страной, которая полностью поддержала действия России на Украине. Но еще и потому, что Москва (как и Гросси) предлагает всем трезво посмотреть на нынешнюю реальность, которую создали США и их союзники, угрожающие суверенным странам безо всяких на то законных причин и в которой ядерное оружие стало не просто последним, а единственным инструментом защиты суверенитета, достоинства и права на жизнь. Единственным – и необходимым.
Казалось бы, оно всегда таковым было. С самого момента создания ядерная бомба служила инструментом защиты сначала США, а затем и Советского Союза от нападения противника. Индия и Пакистан также изобрели его прежде всего для защиты друг от друга. КНДР – для того, чтобы на ее территорию не вторглись США и Южная Корея (воспользовавшись серьезным экономическим отставанием Северной Кореи). Израиль – для того, чтобы как-то выжить в окружении многомиллионного мусульманского Ближнего Востока.
Однако весь этот период ядерное оружие (за исключением, наверное, корейской истории) все-таки служило инструментом сдерживания между великими державами. Инструментом недопущения не региональной, а большой войны. Именно благодаря этому инструменту мы не получили третью мировую.
Сейчас же ситуация меняется. Наблюдаемый крах режима нераспространения приводит к тому, что ядерная бомба может оказаться в руках гораздо менее ответственных стран. Например, той же Германии, которой ядерное оружие нужно не ради самозащиты, а как инструмент поддержания экспансионистской политики и важный шаг на пути к ремилитаризации, которая уже два раза приводила Европу к большой войне. Ну и, конечно, как защита для агрессивных планов в отношении России.
Ремилитаризация Германии должна в теории встретить жесткое сопротивление других европейских стран – и поэтому немцы с 2014 года проводят ее под сурдинку «противостояния общей российской угрозе». Пытаясь захватить лидерство в антироссийской политике, Берлин сыплет различными инициативами, начиная с отправки ракет на Украину и заканчивая вводом войск на новые российские территории или блокадой «старых» (того же Калининграда). И ядерная бомба, по мнению немецких политиков, могла бы защитить Германию от угроз ответных действий со стороны Москвы.
Что же касается северокорейского и потенциального иранского случая, то, казалось бы, ядерное оружие у Пхеньяна и Тегерана тоже служит их защите. Однако вынужденная легитимация этого способа из-за его, по сути, безальтернативности дает понять, что по этому пути не просто могут, но и должны следовать другие страны. Каждое государство, которое хоть на что-то в своем регионе претендует и которое в принципе хочет проводить независимую внешнюю политику и не смотреть в рот американцам.
Наконец, по этой логике ядерным оружием должно владеть каждое государство, в чьем регионе хоть одна недружественная ему страна ядерное оружие имеет. Ведь если, например, у Ирана будет бомба, то Саудовская Аравия, Эмираты и Турция – региональные соперники иранцев – станут беззащитными перед потенциальными иранскими амбициями. А поскольку у ряда этих государств стабильности и ответственности куда меньше, то не исключено, что нуклеаризация в какой-то момент приведет к первой ядерной войне. Сначала локальной, а потом и глобальной.
И в результате мы получаем ужасный атомный мир, где ядерное оружие превращается из лучшего инструмента предотвращения войны в стимул для ее начала. А все потому, что Соединенные Штаты и их союзники сами, своими руками, разрушают режим нераспространения.