Недавно опубликованный обзор ВЦИОМ обращает внимание на то, что «в целом развод перестал восприниматься как девиация. Сегодня общественное мнение нормализует его, формируется модель контекстуального брака, в которой развод признается допустимым средством выхода из отношений, если те утратили смысл».

Отношение к «узам брака» как мало к чему обязывающему – это серьезная беда. В частности, это одна из очевидных причин низкой рождаемости. Женщина не хочет оказаться в ситуации, когда она вынуждена в одиночку поднимать детей от мужчины, который ее бросил. А когда быть покинутой – совершенно реальная, хуже того, вероятная перспектива, это сильно подрывает готовность женщины быть матерью – тем более многодетной. Как мы оказались в этой точке?

Есть некоторые представления о счастье, которые гарантированно делают человека несчастным. Беда в том, что эти представления в нашей культуре (и в современной культуре вообще) стали чем-то самим собой разумеющимся.

Это, прежде всего, представление о том, что для того, чтобы быть счастливым, нужно поставить в центр себя и свои потребности. Любые утверждения о том, что счастье обретается в любви и служении другим (начиная со своей семьи), рассматриваются как какой-то обман, прикрывающий эксплуатацию.

Некоторые феминистки говорят, что семья придумана для того, чтобы эксплуатировать женщин – чтобы мужчина получил бесплатную любовницу, кухарку, прачку, няньку для его отпрысков – и все это под разговоры про «любовь» и «священный долг».

Это, впрочем, вызывает зеркальную реакцию – мужчины говорят, что с трудом заработанные ими деньги можно потратить гораздо веселее, чем на обеспечение жены и детей. А что касается природного влечения между полами – то в наши дни возможностей получить все желаемое и без брака гораздо больше, чем когда-либо.

Давление со стороны общества, которое бы требовало чтить семейные узы, отсутствует – да и последние попытки такого давления, которые еще были в позднем СССР, в виде «месткома, парткома и товарищеского суда», приносили мало пользы. Давление со стороны родственников тоже ушло в прошлое. Попытки проповедовать старые добрые семейные ценности (мужчина работает, чтобы прокормить семью, женщина заботится о доме и детях) воспринимаются как попытки принудить людей поступать против их желаний и интересов ради чьих-то идеологических фантомов – в которые и сами-то принуждающие не верят. Такая культура формирует индивидуалистов, которые если и вступают в «партнерские отношения», то до тех пор, пока получают от них не меньше, чем вносят.

Парадокс такого положения дел в том, что эгоцентризм делает более всего несчастными самих эгоцентриков. Старые добрые проповедники любви и служения кое-что понимали в том, как устроена человеческая природа. Мы обретаем свое, личное, счастье именно тогда, когда перестаем ставить его на первое место. Как писал известный психолог и философ Виктор Франкл: «Чем больше человек стремится к наслаждению, тем больше он удаляется от цели. Другими словами, само "стремление к счастью" мешает счастью... В служении делу или любви к другому человек осуществляет сам себя. Чем больше он отдает себя делу, чем больше он отдает себя своему партнеру, тем в большей степени он является человеком и тем в большей степени он становится самим собой».

Слишком носиться с собой – значит потерять себя. Брак, дружба, даже хорошая, осмысленная работа – все это предполагает готовность принимать близко к сердцу что-то отличное от себя самого и своих интересов. Человек, который отказывается посвятить себя другим (начиная со своей семьи), обречен быть одиноким и несчастным. В таком случае смысл утрачивают не только отношения – но и жизнь вообще. Люди успели поверить в то, что проповедь верности и самоотверженности – это какой-то обман, который сделает их несчастными. На самом деле, одинокими и несчастными их делает проповедь эгоизма и отказа от обязательств.

Кроме верности, другая традиционная ценность, которая жизненно важна для личности и общества – это покаяние и прощение. Как говорит еще ветхозаветный пророк, «разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются?» (Иер. 8:4). Люди, которые последовали ложным ценностям и принимали в своей жизни какие-то плохие решения, не обязаны упорствовать в них до конца своих дней.

Можно признать (перед Богом и, если нужно, перед людьми) ложность своих прежних путей и сменить ориентиры. Жизнь можно начать с чистого листа – и, начиная с этого момента, прожить ее лучше, в любви и верности, приняв прощение Бога и опираясь на Его помощь.

Можно простить друг другу свои обиды и непонимания – и сознательно, вновь и вновь, выбирать путь любви, а не эгоизма. Это значит идти против течения – но нынешнее течение несет всех нас навстречу и личному, и общественному несчастью. И ради себя самих, и ради страны в целом, нам надо научиться ему противиться.