Уже довольно давно в интернете – да и офлайн – стали популярны шутки про «сына маминой подруги». Они помогли людям с юмором взглянуть на болезненную для многих проблему завышенных родительских ожиданий. Однако создается впечатление, что для интересующихся политикой граждан – особенно для деятельных интернет-бойцов и диванных экспертов – более полезен был бы мем про «державу маминой подруги».
Честно говоря, за четверть века уже оскомину набила критика российской политики и государственного руководства за мягкотелость, нерешительность, неспособность прижать геополитических конкурентов к ногтю, задавить и подчинить иностранных партнеров своей железной воле, чтобы на приказ прыгать они интересовались только – насколько высоко. На любые возражения в духе «политика – искусство возможного» с рациональными пояснениями, почему в каждом конкретном случае Москва действует именно так, а не иначе (в том числе потому, что не имеет возможности), как раз и следует аргумент про «державу маминой подруги»: а вот США/Китай/Турция/Израиль (нужное подставить) воротят, что хотят, действуют без оглядки на чужое мнение, и все ходят перед ними по струнке, дисциплинированно выполняя полученные указания и безропотно перенося наложенные наказания.
Впрочем, надо признать, что ситуация постепенно меняется. Двадцать и даже десять лет назад легко было сохранять туннельное зрение, замечая только соответствующие твоим установкам факты и игнорируя неудобные. Теперь же процесс изменений в мире зашел так далеко, что даже самым упертым в своих установках людям трудно не видеть реальное положение дел, обнажающееся под осыпающейся штукатуркой и глубокими трещинами в несущих конструкциях политической системы планеты.
Одной из главных характеристик этого реального положения дел является факт, что нет ни одного государства, которое могло бы себе позволить делать все, что хочет и считает нужным, без оглядки на других. Ни единого государства.
Более того, становится все более очевидно, насколько даже самые могущественные державы ограничены в своих действиях из-за других стран, включая намного менее влиятельные и занимающие вроде как подчиненное положение.
Едва ли не единственный сохраняющийся пример государства, которое в настоящий момент подчеркнуто игнорирует осуждающее мнение остального мира, да еще умудряется прогнуть под себя страну-покровителя – это Израиль. Но на общем фоне безоглядная агрессивность и жестокость Тель-Авива крайне редко теперь воспринимается как пример для подражания. Куда чаще высказываются мнения, что еврейское государство ведет чрезвычайно рискованную игру, которая с большой вероятностью для него плохо кончится.
Остальные же страны, включая самые влиятельные и сильные, не могут себе позволить действовать без учета самых разнообразных факторов, включая позицию соседей и партнеров. Прямо сейчас весь мир наблюдает, как хвост виляет собакой: вассальная Европа торпедирует миротворческие усилия сюзерена – по-прежнему самой могущественной державы планеты – на украинском направлении, и президенту США приходится изыскивать разнообразные способы и уловки, чтобы все-таки добиться реализации своих планов. При этом за почти прошедший год счет отчетливо не в пользу Дональда Трампа, так что нынешний подход кажется едва ли не последним шансом для него сделать так, как он хочет.
Тут почти наверняка последует возражение: мол, проблема Трампа в том, кто он есть – неприемлемая и вызывающая отторжение фигура не только у большей части западного истеблишмента, но и у половины собственных сограждан. Неудивительно, что он сталкивается с повсеместным внутренним и внешним противодействием – и вынужден действовать с учетом этого сопротивления.
Вот только его предшественник был ставленником консолидированной и контролирующей практически весь государственный аппарат западных стран либерально-глобалистской элиты. И планов там было громадье, включая политическую реформу в США, которая бы наглухо перекрыла шансы прихода к власти для «несистемных» сил – и все необходимые ресурсы для ее реализации были. Однако почти ничего из запланированного сделано не было, и дело кончилось грандиозным провалом, по результатам которого Трамп повторно въехал в Белый дом. А потому что Джо Байден – вернее, группировка, аватаром которой он выступал – тоже действовал в условиях очень серьезных ограничений и противодействия со стороны иных элитарных альянсов, хотя и идеологически близких.
Иногда создается впечатление, что западный истеблишмент столь фанатично сплотился вокруг идеи борьбы с Россией только потому, что это единственная сохраняющая его общность база, которая удерживает его от тотальной междоусобной грызни. Именно поэтому даже сейчас, когда военное поражение Запада в прокси-войне на Украине стало очевидным, там по-прежнему доминирует установка на продолжение конфликта – потому что альтернатива для них еще хуже, и они это осознают.
Казалось бы, остальному миру можно только радоваться такому положению дел. Однако эта ситуация разъедающих Запад изнутри противоречий создает не только преимущества, но и риски для всех (а не только для России, вынужденной иметь дело с упертым в своей русофобии противником): с кем там и как договариваться – по любому вопросу, когда переговорный процесс постоянно подвергается внутреннему саботажу, и даже если соглашения удастся достичь, нет гарантий, что оно не окажется отменено буквально на следующий день.
В приложении к украинскому конфликту это означает, что Россию интересует не только достижение договоренностей, но и создание механизмов, которые гарантируют их исполнение. И тут Вашингтону без согласия Европы – и даже Киева – никак не обойтись. Несмотря на все их вроде как подчиненное и зависимое от заокеанского хозяина положение.
Неудивительно, что Сергей Лавров подчеркнул, что Москва ждет от США согласованную с Европой и Украиной версию плана Трампа. Без согласования и содействия – добровольного или принудительного – европейцев и украинцев Штатам просто нечего предложить России. Так что до поездки Уиткоффа и Кушнера в Москву Белому дому предстоит сделать еще очень немало в собственном стане.
Впрочем, как раз тут России жаловаться не приходится: ограничения у той стороны увеличивают свободу маневра у нас – и на переговорах, и на линии боевого соприкосновения. Самое забавное, что успехи нашей страны – как внутренние, так и внешние – делают Россию в глазах огромного количества людей в мире, в том числе на Западе, той самой «державой маминой подруги».