Люди по своей сути делятся на три категории. На абсолютно городских жителей, деревенских – и бирюков, которые вообще предпочитают поселиться где-нибудь в лесу и век никого не видеть. Причем принадлежность к той или иной категории зависит не от места жительства, а от склада характера. Где-нибудь в центре столицы может жить «деревенский» и мучиться день за днем от суеты вокруг. А в какой-нибудь вологодской деревне может обитать озорной гуляка, который, сложись судьба иначе, был бы первым парнем на Арбате и «трендсеттером» модных тусовок.
С возрастом предпочтения, бывает, тоже дрейфуют в сторону уединения на своей земле. Но и дрейф этот бывает обманчив. Моя соседка приезжает на дачу, как только снег сойдет, так ее сюда тянет. Но вот уже в деревне она изводит всех остальных соседей своей непосредственностью и говорливостью – в городе ей тесно, а одной – тошно. Так и страдает раздвоением, как тот мужик, что с приятелями говорил только «о бабах», а в женской компании рассказывал «про армию».
Осознанный выбор между городом и деревней определяет твою жизнь. Недавно знакомая «городская» дама заявила, что никогда бы не задержалась в деревне больше чем на пару дней, потому что здесь крайне низкое качество жизни. И речь не о бедности или сооружении с дырочкой в углу участка. С этим тут все нормально, а в «скворечник» ходят только те, кому лень сделать нормальный туалет. Связь с миром вполне обеспечивает высокоскоростное оптоволокно. Не устраивает даму другое. Дескать, для качественной жизни требуется тешить свое чувство прекрасного и тратиться на кино, театры, путешествия, мероприятия, тусовки и прочие приметы цивилизации и духовного существования.
И я задумался: а чем некачественна моя жизнь? Жизнь человека, уже лет десять как перебравшегося из Москвы в деревню.
Да, к сожалению, я лишен возможности в числе первых посмотреть новинки кинематографа – до ближайшего кинотеатра полсотни километров. Но если я посмотрю «горячую» картину спустя пару месяцев на большом телевизоре, мой мир не перевернется. Зато не придется терпеть хихикающих малолеток с попкорном в соседнем ряду. Я ведь смотрю кино не для того, чтобы первым обсудить его с коллегами. Мне важно то, что я увижу, а не когда я это сделаю.
Скажут – я не путешествую и не обогащаю свой опыт? Но первая половина моей жизни была по-настоящему кочевой, я только городов жительства сменил семь штук. А количество длительных командировок у самого вызывает оторопь, когда я о них вспоминаю. Так что свою тягу к перемене мест я давно удовлетворил. К тому же считаю, что опыт ты можешь обрести, если где-то поживешь жизнью местных, а не посмотришь на нее из окна туристического автобуса. Потому что второе – это не опыт, это удовлетворение любопытства. Ничего против не имею, но мне это не интересно.
Чтобы посидеть в кабачке с друзьями, я вполне могу раза два-три в год смотаться в столицу, подышать там автомобильным выхлопом и насладиться вниманием официанта, который за твои деньги будет усердно делать вид, что ты ему не безразличен. В остальное время меня более чем устраивают посиделки с соседями за шашлычком у мангала под лично сделанную настойку на рябине из лично же выгнанного самогона. А друзья из города и сами ко мне приезжают попариться в баньке. И мой «ресторан» работает до последнего клиента. Правда, без официантов.
Да, блага цивилизации в виде доставки здесь недоступны. Человек с желтым коробом на спине не привезет мне сумку с продуктами или остывшую пиццу. Здесь нет коммунальных служб, есть только аварийные. За все, что происходит с твоим домом, ты отвечаешь единолично перед самим собой. К середине лета ты начинаешь ненавидеть бензотриммер, а зимой лопату. Зато твой фитнесс-браслет никогда не обвинит тебя в лени и не будет заставлять встать с дивана, чтобы сделать хотя бы тысячу шагов.
Здесь нельзя по телефону вызвать грузчиков, которые затащат тебе в дом холодильник или диван. Зато соседи придут по первому зову – хотя бы потому, что через неделю они позовут на помощь тебя самого. Здесь вообще быстро понимаешь, что такое та самая пресловутая «общинность», потому что очень многое в деревне можно сделать только совместными усилиями. Куркули-одиночки здесь не особо приживаются.
Я не хожу на работу, не парюсь в офисе. Не трачу время на дорогу, пробки, электрички и метро. Стресс общения с начальством у моей жены сведен до «прожиточного минимума». А у меня так и вовсе начальства нет.
Мое солнце садится не за соседскую двенадцатиэтажку, а в озеро. Мое небо покрыто тысячами звезд, а не отсветами реклам. Мой воздух пахнет свежескошенной травой и смолой. Моя ежеутренняя яичница с помидорами сделана из только что снесенных яиц и тогда же сорванных помидоров – и ни в том, ни в другом с гарантией нет ни полкапли химии. Если мне захотелось в баню, мне нужно только принести воды и затопить печь. Каждое утро до самых морозов я умываюсь в бочке с дождевой водой, поверхность которой усыпана лепестками роз слоем в полсантиметра толщиной и при этом чувствую себя римским императором. Все лето я каждое утро проплывал километр в пруду, а рядом со мной плавала утка. Дикая! Когда мне холодно, я не кляну ЖЭК, а затапливаю печь. Когда мне жарко, я открываю окно, и в него не воняет выхлопом, в него не орут дети и не сигналят машины.
Просыпаюсь я от крика соседского петуха (будь он проклят), а не от дрели соседа. Моя весна начинается, когда над головой пролетит первый косяк журавлей, а приход лета я отмечаю по тому, выбираюсь я на солнышко погреться или начинаю искать тень. Мой кот таскает домой экологически чистых мышей – бывший городской ленивый избалованный кот нашел себя в деле мышиного геноцида и обрел сердце тигра. У моей собаки всегда мокрый нос, блестящая шерсть и мягкие подушечки лап, потому что она носится по лесу без поводка, никогда не видела намордник, и она гуляет не по грязному асфальту и соли, а по песку, траве, снегу и хвое. Я очень часто не могу ответить, какое сегодня число и тем более – день недели. Я сижу на крыльце в фуфайке и галошах, потому что так удобней и мне плевать на имидж.
В конце концов, тут моя жена счастлива. Ну и скажите, что у меня не так с качеством жизни?