Реакция нашей оппозиции на вторжение ВСУ в Курскую область стала очередной линией раздела. Некоторые побежали постить людоедские шутки, чтобы доказать, что они гораздо большие украинцы, чем сами украинцы. Увы, но это в какой-то мере ожидаемо.
На этом фоне выделилось выступление Льва Шлосберга (признан иноагентом) из «Яблока». Его предыдущие выступления всегда производили впечатление ярого либерала – или, как говорят люди невежливые, «демшизы». Но в этот раз он повел себя неожиданно – недвусмысленно осудив тех, кто радуется бедам жителей Курской области. Он написал:
«Партия чужой крови» пробила очередное дно. Оказывается, есть люди, думающие, пишущие и говорящие на русском, но радующиеся приходу боевых действий в Курскую область, жертвам среди военнослужащих и мирных граждан. Наиболее одаренные представители этой партии уже измеряют расстояние от Курской области до Москвы в километрах и часах. Очевидно, они надеются вернуться в Россию за броней чужих танков.... Ты не должен желать своему народу смерти, горя, несчастий».
Шлосберг навлек на себя ярость как украинских патриотов, так и многих релокантов – что и обозначает возникшую новую линию разделения. На тех, кто, пытаясь вписаться и понравиться, совершенно отрекся от людей, среди которых родился и вырос – и тех, кто понимает, что это неправильно.
Существуют политические стороны и существуют нравственные принципы; они связаны между собой довольно сложным образом.
У людей есть разные способы ориентироваться в мире и отличать правильное от неправильного. Но один из принципов, восходящих еще как минимум к Ветхому Завету – нельзя радоваться смерти и горю. Вообще ничьему. «Кто радуется несчастью, тот не останется ненаказанным» (Прит.17:5)
Это разрушает душу. Но радоваться смерти и горю сограждан, среди которых вырос, на языке которых говоришь – дело особенно погибельное. Это люди, которых тебе легко представить, которые похожи на тебя, с которыми ты ходил в детский сад и в школе учился. Радоваться тому, что им приходится умирать или бежать из своих домов – значит, выпиливать себя не только из своего народа, но и из человеческого рода вообще.
В человеческом поведении есть определенные границы, на которых стоят яркие предупреждающие знаки: «Эта дорога ведет туда-то. Вы точно туда хотите?»
Некоторые люди видят эти границы и останавливаются. Они понимают, что им туда не нужно. А другие их не видят – и просто пролетают, не глядя, увлекаемые общим потоком, к которому когда-то пристроились.
«Я не буду радоваться смерти и горю сограждан» – одна из таких границ. Многие противники действующей власти и СВО на ней остановились. Некоторые, судя по многочисленным публикациям в сетях, нет.
Последние дни я видел много шуток и картинок, которые казались их авторам смешными, посвященных вторжению ВСУ в Курскую область. Большую часть из них размещали украинцы – хотя и украинцы-то далеко не все. Многие находят, что военные действия – вообще не предмет для шуток, кто-то хмуро замечает, что организаторы наступления просто угробят множество людей, так и не добившись перелома в ходе военных действий.
Но среди тех, кто находил происходящее подходящим предметом для забавных мемов, были и наши сограждане.
С политической точки зрения такое поведение контрпродуктивно, с нравственной – отвратительно. Но что заставляет людей вести себя таким образом?
Этот психологический феномен еще ждет своего исследования. Но уже сейчас можно сделать несколько замечаний.
Как ни покажется странным, до такой утраты границ особенно быстро доходят люди, декларирующие высокие гуманные принципы. Происходит это обычно так. Люди проникаются отвращением и гневом к своему правительству, потому что его действия не соответствуют их высоким идеалам. Довольно быстро эта ненависть к властям своей страны становится главным и определяющим мотивом – и ориентиром при принятии любых решений. Это происходит почти автоматически – придерживаться постоянной ненависти гораздо легче, чем постоянных идеалов. Это, в свою очередь, ведет к тому, что в своей картине мира они обозначают всех противников своего правительства как «борцов за правое дело», которых следует твердо поддерживать.
Граница добра и зла начинает пролегать в точности по границам военно-политического противостояния – возникает своего рода шовинизм наизнанку. Есть известная британская поговорка: «Права моя страна или нет – это моя страна»; для британского патриота лояльность короне важнее рассуждений о том, права эта корона или нет. Наши инвертированные шовинисты подобным же нерассуждающим образом верны противникам России.
Иногда это желание людей, оказавшихся за пределами России, приспособиться к своему новому окружению, защитить себя от подозрений, уверить в своей полезности – но это не всегда так. Люди вложились не финансово, а психологически – им хочется верить, что они заняли правильную сторону истории, оказались на стороне чистого добра против чистого зла.
Они выстраивают себе такую картину мира, в которой они отождествляют себя то ли с хоббитами в Мордоре, то ли с немецкими антифашистами. Такая «героически-праведная» позиция совершенно избавляет их от необходимости задумываться об оправданности своих действий. В их картине мира политическая позиция составляет настолько великую заслугу перед человечеством, что любые их действия, которые выражают эту позицию, всегда и совершенно праведны.
В этой картине мира невозможно быть слишком оголтелым, слишком сорвавшимся с тормозов, слишком заплывшим за буйки – напротив, любая сдержанность порицается как трусость.
Вопрос о том, можно ли, смеясь над бедами сограждан, достичь каких-то политических (и вообще каких–то осмысленных) целей, оказывается вообще невозможным поставить – речь идет не о какой-то осмысленной деятельности, а том, что американцы называют virtue signaling (демонстрация добродетели).
И тут человек, который говорит – «подождите, но ведь это же совсем не добродетель!» – навлекает острое негодование со стороны своих недавних соратников. Именно потому, что он говорит нечто вполне очевидное – но при этом ломающее людям всю их картину мира.