Остановка транзита российского газа через Украину имеет куда больше скрытых последствий, чем кажется. Данная инициатива принадлежит исключительно Киеву и вряд ли согласовывалась с украинскими партнерами в США и ЕС.
Официально прекращая транзит, Киев не дает «агрессору» зарабатывать на поставках газа в Евросоюз. Понятно, что «Нафтогаз Украины» лишается при этом 700-800 млн долларов ежегодной платы за транзит, однако эти деньги Украину не спасут. Украинский бюджет полностью зависит от внешних вливаний – а значит, собственные доходы никто особо не считает.
Не прикрикивает на Украину и Брюссель. Отминусовав примерно 40 млрд кубометров газа в год, ЕС получит еще большее ускорение цен на газ (которые уже устойчиво держатся выше 450 долларов за тысячу кубов). Но прекращение транзита непосредственно бьет по ограниченному количеству государств ЕС. А именно: по Венгрии, Словакии и Австрии. Лидеры первых двух – Виктор Орбан и Роберт Фицо – давняя заноза в теле единства Европейского союза.
Наказать их газом, ударив по местной промышленности и политической устойчивости лидеров – в этом Брюссель видит лишь плюсы. Австрия же, недавно провернувшая трюк с отсуженными у Газпрома деньгами, которые захотела получить в натуральной форме в виде газа, лишилась контракта на поставку еще раньше. Так что Вене терять особо нечего.
Дополнительный дефицит газа на Европейском континенте выгоден и США. Избранный президент Трамп уже потребовал от ЕС покупать больше американских нефти и газа, чтобы выровнять платежный баланс. Едва ли остановка транзита согласовывалась с Трампом, но и выступать против этой инициативы последний не будет.
Зеленскому вручили давно ожидаемый карт-бланш по управлению международными газовыми потоками, и он решил этим воспользоваться. Но с какой целью? Почти три года войны на украинской территории не мешали транспортировке российского газа. Как не мешают Киеву поставки нефти, которые продолжают идти по «Дружбе». И все же транзит будет остановлен. Но на что рассчитывают в Киеве? Несмотря на заявление министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова о нелогичности действий Зеленского, определенный, пусть и извращенный, смысл в них найти можно.
Высокая неопределенность в свете грядущей инаугурации Трампа заставляет Киев искать более тесный контакт с политическими силами в ЕС, настроенными скептично в отношении будущего президента США. В первую очередь Зеленский делает ставку на Париж, Берлин (вероятно, уже при новом канцлере) и Лондон, который продолжает играть важную роль в делах континента. Укрепление антитрамповской коалиции требует от Брюсселя приведения к покорности Орбана и Фицо. Не имея возможности получать российский газ, те вынуждены будут искать альтернативные источники, попав тем самым в зависимость от стран, имеющих возможность принимать американский СПГ (например, от Польши).
Запасы газа в Словакии позволят ей продержаться без российских поставок не более полугода. Понятно, что за это время дотянуть «Турецкий поток» до Словакии не успеют, и Братислава вынуждена будет идти на поклон в Варшаву и Брюссель, чтобы не получить полноценный энергетический кризис в стране. Во многом то же самое касается и Орбана, хотя зависимость Венгрии от газа из России несколько меньше.
Проблема в том, что остановка транзита больнее других бьет по самой Украине. Во-первых, именно транзитный газ во многом служит источником так называемых реверсных поставок топлива на Украину, когда российский газ перекупался европейскими трейдерами (за многими из которых стояли украинские же структуры) и возвращался на Украину под видом газа из ЕС. Сейчас же ЕС вынужден будет продавать Украине с трудом добытый и куда более дорогой американский, норвежский и катарский газ, который с учетом транспортировки обойдется Киеву куда дороже.
Во-вторых, остановка транзита фактически разрушает украинскую ГТС как единый производственный комплекс. Снижение давления в магистральных газопроводах создаст проблемы для транспортировки газа, добываемого в Полтавской и Харьковской областях, в западные регионы. И наоборот, газ из подземных хранилищ (ПХГ) на западе страны будет непросто доставить в густонаселенные районы восточной и центральной части Украины. Фактически образуются две независимые друг от друга части ГТС. В этом смысле это будет первый – экономический – раздел Украины. Который, вероятно, является предвестником раздела уже политического.
О проблемах с газоснабжением свидетельствует и решение Киева запретить экспорт газа, принятое накануне. Запасов топлива хватит стране ненадолго, но действующая власть, похоже, идет ва-банк и о перспективах думает в последнюю очередь.
Существует и еще один аспект. Снижение давления в системе вкупе с эффектом воздействия российских ракет на наземную инфраструктуру ПХГ может дать Киеву обоснованный форс-мажор, который позволит и вовсе не отдавать топливо из своих хранилищ и, возможно, по старой привычке потихонечку его разворовывать. Растущие риски уже заставили европейских газовых трейдеров радикально сократить закачку газа в украинские резервуары и увеличить отбор из них. Но к 1 января 2025 года, когда прекратит действовать транзитный контракт, в ПХГ останется еще достаточно топлива, которым Киев может распорядиться по собственному усмотрению.
Иными словами, от прекращения транзита плохо будет всем, а прежде всего – самой Украине. Однако же для Зеленского и Ко – это дополнительный козырь в решающей схватке за власть, поддерживаемую исключительно продолжающейся войной.