«Итоги года с Владимиром Путиным», состоявшиеся 19 декабря, были мероприятием демократичным: корреспонденты СМИ, включая зарубежных, задавали свои вопросы в единой очереди с простыми гражданами; интерес к мнению российского президента по самым разным темам уравнял всех.
Это было технологичное мероприятие: более 2 млн вопросов, поступивших от граждан, обрабатывались и отбирались с помощью искусственного интеллекта.
Наконец, это было событие глобального масштаба: голос нашего лидера внимательно слушали во всем мире, и я думаю, Киев и другие города Украины не были исключением.
2024 год для России – уже третий подряд год с открытым финалом. Не завершена специальная военная операция – главное, чем живет страна. Но если в конце 2022 года основной акцент можно было сделать на том, что страна выстояла под грузом множества санкций и под угрозой международной изоляции, а в конце прошлого года – на том, что мы выстояли в военном отношении после разрекламированного украинского контрнаступления, то сегодня президент демонстрирует уверенность в том, что завершение конфликта не за горами, а его результат будет благоприятным для России.
Да, по-прежнему идут тяжелые бои, враг не утратил воли к сопротивлению на ЛБС, да и в тылу еще способен творить преступления. Однако в концептуальном смысле эта страница нашей истории исчерпана. И в своих ответах Путин показал, что он уже заглянул на следующую страницу, в мирное будущее.
Важнейшая вещь, которую выделил президент: России не нужно перемирие, России нужен прочный и устойчивый мир. В стране накопилось много дел, после заключения мира нам предстоит решать внутренние проблемы (инфляция, миграция, рождаемость). «О доме надо думать!» – вот ключевая фраза, которая многим запомнилась больше всего.
Наш дом – это и новые российские регионы. Конкретные планы их развития, о которых говорил президент – это еще одно свидетельство его уверенности в победе. Будет построено автомобильное кольцо вокруг Азовского моря, за пять-шесть лет на этих территориях появится еще 20 тыс. новых объектов.
Говорил Путин и о Мариуполе, в который вернулось уже 300 тыс. жителей – более половины довоенного населения. Пример Мариуполя очень важен. Наша армия наступает, но освобождаемые города и поселки зачастую оказываются разрушенными и безлюдными. ВСУ стремятся насильно вывезти жителей на территорию, контролируемую киевским режимом, расстреливают тех, кто отказывается. Получается, что эти земли нам придется заселять заново.
Примечательно, что в украинских чатах новости о «героическом» отступления украинских вояк и проклятия в адрес русских перемежаются объявлениями об услугах по перевозке людей хитрыми путями через Украину обратно в Донбасс, только уже на российскую сторону. И эти услуги, видимо, востребованы. Но Путин намекнул и на то, что жителям других частей Украины также будут рады на освобожденных исторических территориях России. Неслучайна его реплика о том, что в России сегодня живет не меньше, а может, и больше украинцев, чем на оставшейся Украине.
Таковы дела мирные. Что же касается военных дел, то в первую очередь я бы отметил, что российский президент признал, что СВО следовало начать раньше, да и подготовиться к ней надо было получше. Здесь, конечно, открывается раздолье для аналитиков и экспертов, которые стали наперебой решать, когда же надо было начать, но, в отличие от их спекуляций, признание Путина – выстраданное, основанное на опыте руководства страной, армией и военной промышленностью в это тяжелое время.
Сегодня Россия от месяца к месяцу наращивает, а иногда даже удваивает темпы наступления. При этом наша страна может говорить не только с позиции силы, но и с позиции интеллектуального и технического превосходства, и это ярче всего проявилось в предложении Путина устроить «технологическую дуэль»: наш «Орешник» против всей западной ПВО и ПРО. А где здесь Украина? А Украина – всего-навсего полигон для демонстрации наших возможностей.
Обидно для киевского режима? Надо думать. Но еще обиднее, вероятно, тот тон, который Путин избрал для ответов на вопросы о возможных переговорах с деятелями этого режима и об их дальнейшей судьбе. Некоторые сочли этот тон примирительным, а мне он кажется глубоко ироничным. Путин даже намекнул, что не откажет Зеленскому в политическом убежище.
Но несмотря на всю иронию, несмотря на заявленную готовность к компромиссам, российский президент добавил важнейший элемент в то политическое уравнение, которое складывается вокруг миротворческих усилий Дональда Трампа. Мы не можем заключать мир с нелегитимной властью в Киеве. Будьте добры, обеспечьте нам такую власть, чья подпись будет чего-то стоить.
И этим тезисом очень технично устраняется перспектива трамповского «мира быстрого приготовления». Чтобы получить мир, Украина должна будет пройти через выборы, а тем временем российская армия будет наступать, а усталость украинцев от безнадежной войны будет нарастать.
Наконец, главнейшие слова были сказаны в ответ на вопрос журналиста BBC: «Уберегли ли Вы Россию?» Путин напомнил, что страна стояла на грани полной утраты суверенитета и ему удалось увести ее от края пропасти. Здесь вся история последней четверти века была выстроена в одну линию: от первого протеста Ельцина против того, что Запад сделал с Югославией, до нашей нынешней борьбы против западной гегемонии.
В этой борьбе друг другу противопоставлены два образа России: Россия, слабо ориентирующаяся в мире, живущая рефлексами и охотно предоставляющая свои ресурсы ради процветания Запада, и Россия, осознавшая свои ценности, имеющая свою стратегию и действующая ради собственных интересов. Таким образом, с точки зрения нашего президента, 25 лет, в течение которых он находится у руля государства, предстают как единый и неуклонный путь от первой России ко второй.