19 августа 1941 года советские войска оставили Новгород. Красноармейцы отчаянно пытались защитить город и даже вернуть его, но силы были слишком неравны.
Это неравенство относилось не только к обстановке непосредственно у Новгорода – враг активно давил в районе действия всей группы армий «Север». Гитлер считал настолько важным выход к Ленинграду, что дополнительно выделил командующему фон Леебу танковую группу из состава группы «Центр».
Танковая группа была самым сильным маневренным объединением в вермахте на 1941 год. Тысяча танков, в изобилии располагающая, в отличие от советских мехкорпусов, грузовиками, ремонтными мощностями, средствами усиления и мотопехотой, была страшной силой. И у фон Лееба для наступления на севере было аж две таких группы, а всего в вермахте – четыре.
Тогда шансов удержать Новгород практически не было. Лишь спустя несколько лет Красная армия получила возможность отбить город обратно.
Обезопасить Ленинград
Говоря «Новгород», советские генералы всегда подразумевали «Ленинград». Снять блокаду с Ленинграда удалось еще в начале 1943 года, но это деблокирование оказалось лишь частичным. Отвоеванный у немцев сухопутный участок был сложным с логистической точки зрения, он находился под воздействием артиллерии. И мог быть легко потерян, если бы немцы устроили успешное наступление. Тогда Ленинграду вновь бы угрожал голод.
Чтобы надежно оградить Ленинград от угрозы, надо было или окружить и уничтожить блокировавшую его 18-ю германскую армию, или поставить ее «под шах». В этом случае немцы, опасаясь участи группировки Паулюса в Сталинграде, отошли бы сами.
Взятие Новгорода и Луги было краеугольным камнем этого плана. Овладев ими, можно было обрубить немцам всю железнодорожную логистику, которая шла на юг от Ленинграда, и поставить 18-ю армию перед выбором – или окружение, или отступление. Хотя в советских штабах, конечно, предпочли бы окружение – но это уже как дело пойдет.
Новгородско-Лужская операция началась 14 января 1944 года. Новгородом занималась 59-я армия, которая охватывала город двумя группами с севера и юга. Начало наступления вышло смазанным из-за налетевшей метели, сковавшей действия авиации. Но потом дело пошло бодрее, причем лучше получалось на юге. В немалой степени в этом помогло озеро Ильмень, которое немцы считали неплохой естественной преградой. Но советские войска применили там аэросанные батальоны, которые быстро преодолели схватившиеся льдом воды. Эта стремительность стала для противника неожиданностью.
18 января противник уже принял решение отходить из Новгорода, чтобы не попасть в окружение. Но город покидался не в спешке и уж точно не в формате «просто собираем вещи и уходим». Для старейшего города русского Северо-Запада была уготована другая судьба.
Дымящиеся руины
Оккупация Новгорода продолжалась с 19 августа 1941-го по 20 января 1944 года. Несмотря на рассказы о «немецком порядке», в оккупационном управлении часто царил бардак. Чего только стоит история с бургомистрами из местных, поставленными оккупантами.
Первого бургомистра немцы назначили, но вскоре перевели на другую работу. Его преемник выгнал весь предыдущий состав администрации и назначил верных лично себе людей. Уволенные начали строчить немцам жалобы о нечистоплотности новой администрации, после чего их вернули на работу, чтобы они сливали информацию о новом городском главе.
Этот новый бургомистр, впрочем, вскоре был застрелен испанским солдатом из числа германских союзников. Причиной стала ссора из-за нормы выдачи молока, в ходе которой нетрезвый бургомистр спустил испанца с лестницы. Третий бургомистр какое-то время держался крепко, но в итоге был заподозрен в связях с партизанами и бежал. Четвертый досидел на своем месте до конца, за что был премирован десятью годами лагерей от советской юстиции.
Новгород был заполнен историческими артефактами и произведениями искусства. Но в логике Гитлера, «на Востоке предметы искусства не имели никакой ценности». А если и имели, то были скорее вредны, как и всё, что подстегивало национальное самосознание покоренных народов.
Поэтому русские святыни в городе когда равнодушно, а когда и целенаправленно загаживались – буквально вплоть до обустройства уборных в святых местах, в храмах, где сотни лет велись богослужения. Филолог Дмитрий Лихачев, посетивший после освобождения Георгиевский собор, отмечал оставленные испанскими солдатами изображения «голых баб», накарябанные прямо по остаткам тысячелетних фресок.
Все более-менее ценное расхищалось. Популярностью пользовалось железо с куполов церквей, особенно позолоченное. Немцы даже выкапывали зарытый кабель, причем делали это с размахом, воруя его десятками километров.
Еще летом 1941 года, до захвата города противником, его интенсивно бомбил авиакорпус Вольфрама фон Рихтгофена – того самого генерала, который впоследствии отметится варварской бомбардировкой Сталинграда. Когда Красная армия освободила Новгород, в нем из 2346 жилых домов оставалось лишь несколько десятков, да и те требовали ремонта.
Причиной этому стали не только бомбардировки или воздействие артиллерии, но и то, что немцы при отходе из города целенаправленно сожгли и разрушили вообще всё, до чего смогли дотянуться. Солдатам даже выдавали специальные неприкосновенные спички, которые надо было использовать только для поджогов тогда, когда надо будет отступать из Новгорода.
В другом случае местные жители тем или иным способом затруднили бы поджоги, но за несколько месяцев до освобождения немцы вывезли в Прибалтику вообще все население города – когда красноармейцы вошли в Новгород, их встретило лишь несколько десятков людей. Остальные были угнаны.
История с разорением Новгорода учит тому, что вне зависимости от того, кто вы и какие идеалы исповедуете, может найтись варвар, которому будет плевать на ценность ваших святынь и изящность вашего искусства. И то, что ваши предки копили и собирали веками, может в одночасье превратиться в прах. Чтобы этого не повторилось, необходимо быть сильными и действовать на опережение, давя в зародыше любую угрозу. Только тогда можно быть уверенными, что история Новгорода – и вообще всё, что началось 22 июня 1941 года – с нами не повторится.