Жанр выступлений В.В. Путина на экономических форумах заключается в соединении директив развития народного хозяйства (промышленность, транспорт, энергетика, внешнеэкономические сношения) с лирическими отступлениями. На заседании VIII Восточного экономического форума лирический экскурс был посвящен А.Б. Чубайсу.
«Мне показали какую-то фотографию из интернета, где он уже не Анатолий Борисович Чубайс, а Моше Израилевич какой-то, живёт там где-то… Зачем он это делает, я не понимаю, чего он удрал. Понимаете, может быть связано ещё с тем, что идут сложные процессы в этой структуре нанотехнологий, которую он возглавлял долгие годы, и там большая дыра, огромная дыра финансовая, правда. Я сейчас не буду даже цифры называть, большие цифры. Но там, слава богу, нет каких-то уголовных дел, преследования. Может быть, с этим связано, что он опасается, что в конечном итоге это всё приведёт к возникновению каких-то уголовных дел, поэтому и перешёл, в Израиле даже перешёл на нелегальное положение. На фига это ему нужно, я, честно говоря, не понимаю».
Паническое бегство случалось и прежде с великими мужами. См. бегство Петра I в Троицу. «Гозманы с порога повалились и закликали истово, как можно страшнее: «О-ой, о-ой, батюшка, пропала твоя головушка, о-ой, о-ой... И что же над тобой умышляют, отцом родимым, собирается сила несметная, точат ножи булатные. Гудит набат на Спасской башне, бежит народ со всех концов». Весь сотрясаясь, лягая левой ногой, Чубайс закричал еще страшнее Гозманов и побежал, как был, в одной сорочке».
Причем реакция тогдашнего высшего руководства на бегство преобразователя – «Софья стояла обедню в домовой церкви, сквозь бояр протолкнулся Шакловитый. Был он страшен лицом. Софья изумленно подняла брови. Он с кривой усмешкой наклонился к ней: «Петра из Преображенского согнали, ушел, бес, в одной сорочке неведомо куда». Софья подобрала губы: «Вольно ж ему, взбесяся, бегать» – выдержана в тон и в лад выступлению памяти А.Б. Чубайса на VIII Восточном экономическом форуме.
Отличие, правда, в том, что Петр I с детства отличался нервическим темпераментом, тогда как теперешний Мойша Израилевич всегда славился своей выдержкой и хладнокровием. Казалось, ничто не в состоянии вывести его из себя.
Но и такое случалось в прошлом.
Взять Жозефа Фуше, сделавшего головокружительную карьеру в конце XVIII – начале XIX веков. Вот уж, казалось бы, у кого вовсе не было нервов – или они были молибденовые. Накануне 9-го термидора Робеспьер называл его «chef de la conspiration», главой заговора, что конкретно пахло гильотиной. По сравнению с этим все забранки Г.А. Зюганова про князя тьмы Чубайса – не более, чем детский лепет. Но Фуше тогда сохранял полное бесстрастие.
И все же он познал свое Ватерлоо 3 июля 1810 года, когда рискованная игра с императором по делам министерства полиции привела его к паническому бегству – «Фуше сломлен; он подобен лунатику, который смело гуляет по крышам, но, разбуженный громким окриком, приходит в ужас от своей безумной смелости и падает в пропасть. Нервы не выдерживают – он мчится без остановок, меняя на каждой станции лошадей, в Италию. Он то в Парме, то во Флоренции, то в Пизе, то в Ливорно. Он в страшной панике. Лишь бы только быть вне досягаемости Наполеона – там, куда не дотянется его рука. Даже Италия кажется ему недостаточно надежной защитой, это все же Европа, а все Европа подчинена этому ужасному человеку. И вот он нанимает в Ливорно корабль, чтобы перебраться в Америку – страну безопасности и свободы, но буря, морская болезнь и страх перед английскими крейсерами гонят его обратно, и, снова обезумев, мчится он в карете зигзагами из порта в порт, из города в город. Фуше ведет себя как сумасшедший; как обезумевший от страха человек, и впервые он, человек, лишенный нервов, может служить клиническим примером полного нервного потрясения. Лишь в карете чувствует он себя защищенным от мнимой мести Наполеона, который давно уже не думает всерьез посягать на жизнь своего непокорного слуги».
Возможно, 23 марта 2022 года было таким же Ватерлоо для А.Б. Чубайса. Во всяком случае рассказ В.В. Путина уж очень сильно совпадает с описанием состояния пробужденного лунатика. Отсюда и Мойша Израилевич, и нелегальное положение, и многое иное.
Тут, кстати, сильный, незаурядный человек, в груди которого змеи вились, может быть скорее подвержен страшной панической атаке, нежели обыкновенный жулик, с которого все, как с гуся вода. Пример Мойши Израилевича показывает, как могучее дерево скорее сокрушается сильной бурей, чем мелкий кустарник.
Подписывайтесь на Тelegram-канал «Мнения и Мысли», где собраны мнения, колонки и комментарии экспертов газеты ВЗГЛЯД и не только.