В начале января я побывал в Чите на Рождественском фестивале. Этот фестиваль проводился в первый раз, и хотелось бы верить, что он станет традиционным. Кроме меня, в нем участвовали скрипачи Петр и Полина Лундстрем, рок-группы «Джанго», «Калинов мост» и «Зверобой», поэты Анна Ревякина и Анна Долгарева. Все они, как и я, за последний год немало ездили по стране, выступали и общались с прессой, но только в Чите я услышал от местной журналистки вопрос: какое влияние ваши поездки оказывают на культурную ситуацию в городах и регионах, которые вы посещаете?
С моей стороны такая постановка вопроса граничила бы с самомнением. В самом деле, что я могу изменить, один или два раза выступив перед несколькими сотнями или даже тысячами людей в городе с трехсот- или пятисоттысячным населением, о котором я толком ничего не знаю? Однако именно в Чите такой вопрос оказывается более чем уместен.
Всё дело в гении места, в читинском городском мифе. Этот миф строится вокруг декабристов, которые были в 1827 году сосланы в Читинский острог (лишь в 1851 году ставший городом Читой). Декабристы оставили после себя значимые следы, и читинцы считают, что именно эти люди дали их городу тот импульс, в результате которого именно Чита в конце концов стала столицей Забайкальского края. Я не встретил ни одного читинца, который не рассказал бы мне о культурном родстве его города с Санкт-Петербургом: это же очевидно, посмотрите на прямоугольный рисунок наших улиц!
То, что было наказанием для семи с лишним десятков русских аристократов, решивших поднять восстание, стало благословением для захолустного на тот момент поселения. И эта, так сказать, модель культурного обмена между столицей и регионами приобрела для Читы характер цивилизационного кода – можно сказать, читинцы до сих пор с нетерпением ждут: когда же к нам опять кого-нибудь сошлют?
Здесь умеют ценить всех, кто здесь родился, кто как-то связан с этой землей. Великий джазист Олег Лундстрем лишь несколько первых лет жизни прожил в Чите, но краевая филармония, в которой проходили основные концерты фестиваля, носит его имя, а музыкальная династия Лундстремов опекает Читу как свое «родовое гнездо». Лидер «Калинова моста» Дмитрий Ревякин провел детство неподалеку от города, и его в Чите любят как родного, хотя его взрослая жизнь была связана с другими, более крупными городами – Новосибирском и Москвой.
Есть в России региональные центры, которые смотрят на столичную, в особенности московскую культуру с настороженностью и ревностью – мол, чем удивить хотите, у нас тут всё свое и не хуже. Чита не такова, она вполне открыта к культурному влиянию (и вливанию) со стороны столиц. Это естественно для Забайкальского края, в котором на площади, почти в десять раз превышающей Московскую область, проживает всего один миллион человек. Но как поддерживать это культурное влияние, чем компенсировать устойчивую центростремительную тенденцию, норовящую унести в столицы любой ценный человеческий материал?
Неужели только каторга и ссылка могли бы помочь? Или эвакуация, которая так благотворно отразилась на других городах страны, таких как Пермь или Нижний Тагил? Однако нужен же и нормальный, не чрезвычайный, механизм, с помощью которого столичная культурно-интеллектуальная элита могла бы планомерно отдавать накопившиеся долги регионам.
На сегодняшний день всё слишком сильно зависит от энтузиастов на обоих полюсах этого процесса. Есть в Москве семья Лундстремов, чувствующая свою связь с Забайкальем, и есть молодой заинтересованный губернатор края Александр Осипов – и вот вам Рождественский фестиваль и другие значимые инициативы. Конечно, только на энтузиастов и можно всерьез опереться в таком деле, но ведь и самих энтузиастов будет больше и результаты у них будут лучше, если они будут действовать в благоприятной среде.
Под благоприятной средой, наверное, не следует понимать лишь сакраментальное «государство, дай денег», хотя ни один заинтересованный человек никогда не перестанет говорить о стратегической эффективности осмысленных вложений в культуру. Из Читы очень хорошо видна необходимость согласованной программы культурного обмена для соседних регионов. Например, один из участников группы «Зверобой» заметил, как здорово можно было бы сэкономить на авиаперелетах, если бы тот же Рождественский фестиваль проводился сразу силами нескольких регионов – Чита, Улан-Удэ, Иркутск. Или возьмем литературный фестиваль «Забайкальская осень», который проводится в Чите долгие годы. Его бюджет позволяет привлекать достаточное число участников из соседних городов, а вот на столичных гостях приходится экономить. Ситуация была бы иной, если бы программа была согласована с тем же Иркутском. Но там – свои фестивали культуры, с другими организаторами и другими предпочтениями по составу участников.
Кстати, и состав участников тоже важен. И их отношение к своему делу – прежде всего. То, чего сегодня ждут регионы от столичных творцов, крайне далеко от укоренившейся психологии «чёса», когда творцы потребляют свой «бытовой райдер», отрабатывают программу, кричат в зал «мы любим вас, Чита» (Хабаровск, Тамбов, Махачкала – нужное подчеркнуть и, главное, не перепутать) и уезжают с холодным сердцем и с гонораром. На Рождественском фестивале так не было. Туда приехали люди, действительно переживающие за свою страну. И зрители это поняли и оценили.
Это тот момент, с которым мы еще не раз будем сталкиваться. Нам не очень нужны в культуре люди, которые свысока смотрят на свой народ. Люди, которые смотрят на свою страну как на кормовую базу. Сколько бы нам ни говорили, что это всего лишь профессионалы, которые делают свое дело, и какая разница, что они там себе думают «о политике», из любого подобного человека рано или поздно вылупится очередной Артур Смольянинов. Или Максим Галкин. Прямо-таки иностранный культурный батальон при ВСУ. И каждый раз нам снова будет больно и противно.
А страна сегодня ждет другую культуру. Ждет людей, которые готовы не только делиться своим талантом, но и воспринимать своих зрителей, слушателей, читателей как равных, с интересом всматриваться в них, учиться у них и помогать им осмысливать самих себя. Не транслировать заемные смыслы, выступая посредниками между светоносным Западом и «отсталой провинцией», а добывать смыслы из родной земли, примерно как в Забайкалье добывают медь и золото. И тогда, может быть, поездки творческих людей по стране и в самом деле будут что-то менять, производить столь нужный нам результат.