Триумфальное возвращение движения «Талибан» в Кабул 16 августа 2021 года стало одним из важнейших событий, завершающих эпоху доминирования стран Запада в международной политике. Но не менее важным является сейчас и то, что за прошедший год талибы смогли сохранить и консолидировать свою власть, а большинство предсказаний о том, как после их победы будет складываться судьба Афганистана, оказались пока далеки от реальности.
Сейчас эта страна намного больше, чем когда-либо раньше, отвечает природе и основным требованиям международной системы, а ее будущее, как это не удивительно, зависит от противостояния, разворачивающегося между Западом и остальным человечеством.
Стремительное наступление талибов на столицу Афганистана оказалось сюрпризом для большинства наблюдателей. Спору нет, в долгосрочную устойчивость правительства Ашрафа Гани никто в мире по большому счету не верил. Но почти все давали ему как минимум от двух месяцев до полугода. В качестве примера приводили Южный Вьетнам, где прозападный режим продержался после ухода США вплоть до 1975 года. Среди военнослужащих подготовленных американцами сил безопасности (афганской армии) было много героев и искренних патриотов, которые по принципиальным соображениям не хотели принять консервативные ценности и порядки движения «студентов». У них было достаточно современного оружия и решимости его применить в защиту своих представлений о правильном будущем для Афганистана.
Причина поражения светского правительства была не в конкретных людях. Падение режима Гани еще до завершения эвакуации из страны иностранных военных показало, насколько хрупким является государство, само существование которого – это не более чем продукт уникального международного порядка, возникшего после холодной войны.
Важнейшие особенности этого порядка – неимоверная концентрация власти в руках одного государства, претендующего на безупречность своих действий, колоссальная коррупция и имитация политического процесса, взращивание особых групп населения, будущее которых полностью зависит от внешнего источника власти. Такое сочетание оказалось идеальным, чтобы продемонстрировать на афганском примере тупиковый характер установленной под руководством США глобальной системы.
Символом крушения этой системы стала судьба тысяч несчастных афганцев, сотрудничавших с интервентами и брошенных ими на произвол судьбы в кабульском аэропорту. Достаточно жестокая шутка про «кабульский клуб воздушного дайвинга», запущенная тогда в пространство интернета, не просто показывает отношение к этим людям со стороны «золотого миллиарда». Она является предсказанием возможной судьбы целых стран, элиты которых выбрали в качестве стратегии осознанный отказ от суверенитета и передачу важных национальных активов в руки Запада. И это достаточно серьезно, с учетом того, сколько стран мира после 1991 года связали свое будущее с либеральным мировым порядком во главе с США.
Сами талибы после возвращения к власти начали проводить довольно сдержанную внешнюю политику. Афганистан пока не стал очагом международного терроризма и угрозы для окружающих его государств. За прошедший год на границе Афганистана и трех соседних республик Центральной Aзии – Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана – не произошло ни одного серьезного вооруженного столкновения. Те что были, стали, судя по всему, результатом мелких конфликтов, которые на Востоке традиционно принято разрешать с демонстрацией силы и решимости. Это, однако, не мешает сохранению и даже развитию соседской торговли с Афганистаном – движение грузовых поездов и коммерческих фур через пограничный мост Термез – Хайратон возобновилось 19 августа 2021 года. В августе 2022 года трансграничная торговля находится в обычном сезонном состоянии – из Афганистана в Центральную Азию едет продукция сельского хозяйства, обратно, в том числе из России, промышленные товары, лес и многое другое. На границе все спокойно.
В том, что касается внутренней политики, правительство движения «Талибан» последовательно ужесточает свои действия и не собирается отказываться от консервативной повестки, под знаменем которой оно 20 лет воевало и добилось победы. Требования о сохранении прав женщин (в его западном понимании) и национальных меньшинств пока последовательно игнорируются. Однако и в этих вопросах необходимо понимать – большинство обязательств, принять которые извне требуют от афганцев, известны нам в западной трактовке и интерпретации международных организаций, также подконтрольных США и Западной Европе. Совершенно не обязательно, что в афганском исполнении эти базовые вопросы должны решаться именно так, как предписывают внешние силы – время этического универсализма под диктовку Запада осталось в прошлом.
Безусловно, полное исключение из жизни страны больше половины населения – это женщины и национальные меньшинства – создаст экономические проблемы для самого Афганистана. Тем более, что на любых внутренних сложностях и недовольстве будет играть Запад, который рассматривает афганцев только как потенциальную головную боль для России и Китая. Поэтому политика России в афганском вопросе состоит в том, чтобы создавать для этой страны возможность включения в евразийские процессы экономического сотрудничества, но в соответствии с задачами внутренней устойчивости, а не под управлением со стороны США и так называемых международных институтов.
Для самих жителей Афганистана изменение ситуации состоит в первую очередь в том, что прекратилась гражданская война, терзавшая эту страну с 1979 года. Несмотря на то, что международные активы Афганистана заморожены Западом и возможности для внешней торговли ограничены, мы не знаем о примерах вопиющего голода. Возможно, что это частично связано с недостатком информации. Но основная причина, как считают специалисты, может носить культурный характер – традиционное общество и ислам не оставляют возможностей для возникновения гуманитарных трагедий африканского масштаба.
Также нельзя сбрасывать со счетов то, что большинство предсказаний по поводу грозящих при талибах бедствий делались представителями международных организаций, традиционно собирающих колоссальную коррупционную ренту с проектов в странах «третьего мира». Бессмысленная бюрократия ООН и ее агентств привыкла жить под сенью американских штыков и весьма серьезно переживает ситуацию, когда исчезла возможность бесконтрольно распоряжаться огромными средствами.
В силу того, что ожидания прямых угроз с афганской территории оказались преувеличенными, постепенно успокаивается отношение к режиму талибов со стороны бывших советских республик Центральной Азии. Пока только Душанбе сохраняет здесь решительный и жесткий настрой. Это связано с наличием в Афганистане огромной таджикской общины, которая составляет там больше трети населения. Ташкент и Ашхабад, не говоря уже о Бишкеке и Нур-Султане, вовсю ведут диалог с новым афганским правительством. Широко обсуждаются планы строительства транспортных коридоров через афганскую территорию – теперь в них заинтересована и Россия, торговые связи которой с Индией и другими странами Южной Азии постоянно нарастают. Сыграли свою позитивную роль и масштабные военные учения, проведенные на границах Афганистана в рамках ОДКБ и российско-узбекского военного сотрудничества летом – осенью 2021 года.
Не удивительно, что талибы чувствуют себя все более уверенно. По отзывам собеседников, позиция их правительства в отношении ультимативных требований на основе старой повестки ужесточается. Судя по недавнему выступлению лидера «Талибана» на джирге улемов, речи о выполнении того, что от Афганистана требует ООН и стоящие за ее спиной американцы, уже не идет. При этом твердую линию талибы обозначают в первую очередь в отношении Запада. Они не просят финансовой или иной помощи извне, а требуют вернуть им замороженные США и Европой капиталы.
Складывается впечатление, что правительство «Талибана» прекрасно понимает: Западу нечего предложить им, кроме подрыва внутренней афганской стабильности в ущерб интересам России и Китая. В этой связи примечательно, что именно радикалы из «Талибана» наиболее отчетливо понимают сейчас реалии современного мира, в котором нет места для монополии держав на силу и установление правил игры узкой группы. В этой связи мы можем ожидать, что политика самого Запада в отношении Афганистана будет ужесточаться. В Вашингтоне и европейских столицах верят, что рост радикализма талибов все-таки станет представлять собой угрозу для России, Китая, Индии, Ирана, их друзей и союзников в Центральной Азии.
Даже если в ближайшие годы Запад, под давлением России, Китая и общей демократизации международной политики, придет к выводу о невозможности своей полной монополии в мировых делах, это не станет основанием для прекращения его подрывной деятельности в центре Евразии. Но можно ограничивать возникающие в этой связи угрозы и негативные эффекты. Присутствие в Кабуле сильного центрального правительства создает для этого дополнительные возможности. Для Москвы, Пекина и соседних с Афганистаном столиц важно воспользоваться ими без оглядки на претензии и требования так называемого международного сообщества.