Дмитрий Рогозин провел на должности руководителя Роскосмоса чуть больше четырех лет. Оглядываясь сейчас назад, видно, что ему удалось сделать очень многое. В 2018 году, когда он пришел на позицию руководителя госкорпорации, ситуация в отрасли была не самой лучшей. Практически ни один год не обходился без аварий при запусках, строительство космодрома Восточный сопровождалось огромным количеством скандалов, а сроки строительства постоянно увеличивались. Одно из крупнейших предприятий в периметре Роскосмоса – ГНКЦП им. Хруничева – находилось под прессом многомиллионных долгов и зависало на грани казавшегося тогда неизбежным банкротства.
За четыре года очень много удалось сдвинуть с мертвой точки или довести до конца. В 2019 году, наконец дождавшись готовности от немецкой стороны, Россия запустила один из своих самых удачных научных проектов последнего времени – рентгеновскую обсерваторию «Спектр-РГ». В прошлом году этот проект получил премию им. Марселя Гроссмана (своеобразный «Оскар» в мировой астрофизике) за создание самой полной на данный момент карты Вселенной в рентгеновском диапазоне.
Также буквально за три года Дмитрию Рогозину удалось сделать то, на что несколько лет не решался его предшественник. Буквально за полтора года был доведен до рабочего состояния и запущен в космос МЛМ «Наука». Этот многострадальный многофункциональный лабораторный модуль для Международной космической станции не могли запустить с 2008 года.
Да, не все пошло гладко и восемь суток специалисты ЦУПа во главе с Рогозиным буквально «на зубах» доводили этот модуль до Международной космической станции, решая сложнейшие инженерные задачи. Без готовности руководителя Роскосмоса взять на себя ответственность – эта задача никогда не была бы решена. Итог известен – «Наука» стала одним из важнейших модулей российского сегмента.
На Восточном начались регулярные пуски ракет-носителей «Союз-2», начиная с одного-двух пусков в 2016-м до пяти пусков в 2021 году. Постепенно был наведен порядок в строительстве космодрома, заведено множество уголовных дел, решена проблема выплат зарплат строителям. Подготовлена новая молодая пусковая команда, началось строительство аэропорта, зданий в Циолковском – городе, где будут жить работники Восточного.
Отдельно стоит сказать о работе с безопасностью и культурой производства. Большинство аварий в российской космонавтике того времени случались из-за халатного отношения к строительству и сборке космической техники. Постепенно с этим удалось разобраться и выйти на безаварийную серию из более чем восьмидесяти пусков. Ни в одном из них не возникло проблемы с работой ракеты-носителя, в одном тестовом некорректно отработал новый, находящийся в разработке, разгонный блок.
Возобновились туристические контракты, в 2021 году на Международной космической станции побывали два туриста-японца. Был выигран один из самых крупных в истории космонавтики контрактов на запуск спутников компании OneWeb. Его удалось исполнить практически полностью и без осечек, хотя после начала СВО весной 2022 года контракт в итоге пришлось расторгнуть, последние два пуска так и не состоялись.
Несмотря на всю спорность, Роскосмос, со своей стороны, полностью реализовал совместный с Первым каналом проект «Вызов» по созданию первого художественного фильма на Международной космической станции. Так или иначе, о космосе заговорила вся страна.
Отдельно хочется сказать о том, как Роскосмос стал ближе к обычным россиянам. Ведутся трансляции запусков, на ракете начали устанавливать камеры для более эффектной съемки старта, транслируются выходы в открытый космос и посадки – технический процесс стал эффектным и интересным шоу.
Да, многое Дмитрию Рогозину не удалось реализовать, не хватило времени. Пока не состоялся запуск российской лунной миссии «Луна-25», разорвалось сотрудничество по европейско-российской миссии «ЭкзоМарс». Однако было начато и продолжается сейчас проектирование российской национальной орбитальной станции РОСС, удалось защитить проект и получить финансирование на российскую спутниковую группировку ДЗЗ «Сфера».
При всех проблемах и сложностях, включая урезание бюджета Федеральной космической программы, в космической отрасли за это время произошло много позитивных изменений. Нынешний Роскосмос, даже с учетом политической ситуации в мире, гораздо более устойчиво стоящая на ногах структура, чем четыре года назад.
Но нельзя не признать: ситуация в мире сильно изменилась – и, скорее всего, Роскосмосу придется меняться вслед за ней, чтобы более эффективно ответить на вставшие перед Россией вызовы. Теперь этим придется заняться Юрию Борисову, новому руководителю. Что же это за вызовы?
Во-первых, стране и Министерству обороны требуется большое количество космических аппаратов для дистанционного зондирования Земли, разведки и целеуказания. Требуются космические аппараты, работающие как в оптическом диапазоне, так и радиолокационные. Нужна эффективная и удобная спутниковая связь, возможность широкополосного доступа в интернет из любой точки России и за ее пределами.
Собственно, решением для большинства указанных проблем должна стать работа по реализации проекта группировки «Сфера». Необходимость в таких космических аппаратах появилась давно, а СВО только ярче высветила срочность работы в этом направлении.
Поэтому в первую очередь российскому космосу нужно работать на низкоорбитальные проекты как военные, так и двойного назначения. Космические аппараты «Сферы» необходимы не только военным, но и множеству других отраслей.
Вторым вызовом станут проблемы с импортозамещением микроэлектроники космического назначения. Проблема не в том, чтобы хоть чушкой, хоть чучелком привезти эти компоненты из-за границы. Итоговой задачей должна стать унификация всей микроэлектронной номенклатуры и постепенный переход на российские аналоги. Задача чрезвычайно сложная, но выполнимая.
Третья проблема связана с политической ситуацией в мире. За последние месяцы разрушились очень многие научные и технические связи, оборвались самые разные международные проекты. На плаву осталась только Международная космическая станция и то во многом потому, что заменить ее просто нечем. Как в такой ситуации двигать научные космические проекты, пока непонятно.
Ну и, естественно, сложнее всего во всей этой ситуации, когда требуется сосредоточение на военных и максимально практичных проектах на низкой орбите, не забыть о других, не менее важных направлениях российской космонавтики – пилотируемых и научных полетах. Да, может возникнуть искушение задвинуть в угол всю популяризацию и просветительскую деятельность госкорпорации, особенно в условиях ограниченного финансирования. Делать это нельзя, иначе потом на восстановление таких, казалось бы, второстепенных компетенций, потребуются огромные силы и средства.
Космос в России чуть больше, чем просто ракеты и космические аппараты, космос для нас – это жизнь, скрепа, культурный код. И надо сделать всё, чтобы он продолжал развиваться.