История успеха фашистов в Италии типична для своего времени. Первая мировая война не оставила после себя ничего, кроме потерь и усталости, а в некоторых случаях еще и яростной обиды. Италия, хоть формально и принадлежала к странам-победительницам, испытывала ту же злость, что и проигравшие немцы. Ее обделили при «разделе пирога» – амбиции итальянцев были куда больше, чем их реальные успехи в войне.
Эта национальная обида породила специфическую страту людей. Это были искренние, порой даже фанатичные патриоты, которые только что вернулись с войны, и которым ее не хватило. На любой войне таких активных, которым «больше всех надо», всегда подавляющее меньшинство. Но когда в бой идут миллионы, такими «буйными» становятся десятки тысяч. Они получают боевой опыт, и в результате еще меньше ценят человеческую жизнь – как чужую, так и свою. И в итоге в условиях разочарования и апатии пассивного большинства, захватывают власть в стране.
Муссолини был одним из самых «буйных». До войны он выделывал чудеса, чтобы убежать от призыва в армию. Например, эмигрировал в Швейцарию, где какое-то время посещал марксистский кружок и даже познакомился с Лениным. Правда, в итоге Бенито все же вернулся на родину, отслужил и стал хорошим солдатом. Уже тогда было понятно, что с марксистскими идеями ему не по пути – Муссолини нравились идеи социальной справедливости, но его отталкивал интернационализм. Хотя он активно участвовал в делах социалистов, оттачивая перо и нарабатывая политический капитал.
Когда началась Первая мировая, Муссолини, как журналист, активно агитировал итальянское общество за вступление в нее. Он порвал с социалистами, среди которых успел завоевать немалую популярность. Будущий дуче («вождь») Италии грезил расширением страны, он желал великого имперского будущего для своего королевства. И когда Италия все-таки вступила в войну, Бенито не стал отсиживаться за спинами других, а пошел в окопы. Воевал храбро и демобилизовался в 1917-м лишь по тяжелому ранению.
После войны Муссолини, как опытный политик и журналист, ловко оседлал всеобщее разочарование итогами войны. Итальянцы в целом воевали неважно и неохотно, но ему нужны были не все, а самые злые и мотивированные. Из таких опытных и сплоченных ветеранов и выросли отряды фашистской милиции. Они завоевывали авторитет в уличных сражениях с левыми – людьми, что агитировали против войны тогда, когда боевой дух был нужен сильнее всего.
Ветераны мстили «внутреннему врагу». Но даже самые боевые и разозленные итальянцы были потрясающе жизнелюбивы. Поверженного врага чаще всего ждала не пуля, как в других европейских побоищах правых и левых, а всего лишь насильное отпаивание касторкой. Зрелище выворачиваемого наизнанку пленника было тяжелым, некоторые от этого даже умирали. Но касторка – это все-таки не мозги, разбрызганные по мостовой. Для своего времени почти гуманно.
Союз с дьяволом
Муссолини вместе со своими фашистами пришел к власти в 1922 году. Гитлеру в Германии понадобилось куда больше времени, чтобы повторить этот успех. Гитлер, в отличие от прямолинейного дуче, был дьявольски хитер. Муссолини действовал за счет речей и яростного напора. Гитлер же был скрытен, никто из его ближайшего окружения не знал, на какой тактический ход пойдет фюрер завтра. Там, где Муссолини делал эффектные (и подчас очень дорогостоящие для страны) жесты из любви к саморекламе, Гитлер хладнокровно плел свои козни ради единственной сверхцели. Воплощения в жизнь расовых теорий.
Как видно, психологически дуче и фюрер были диаметрально разными людьми. Муссолини во многом презирал нацистов и после их пришествия к власти. Их гонения на евреев он воспринимал, как нечто бессмысленное и порожденное бредовыми комплексами. Но по мере того, как партия Гитлера эффективно перехватывала в Германии все больше нитей управления страной, и при этом не была низвергнута никем другим, дуче умерил свою неприязнь.
У Германии и Италии были общие чувства – ощущение несправедливости мира после Первой мировой и яростное желание его переделать. Поэтому в итоге страны заключили союз, нацеленный на полное переформатирование порядка в Европе.
Правда, скоро после начала новой – Второй мировой – судьбоносной войны, Муссолини ждало печальное открытие. Несмотря на все усилия, итальянская армия в целом оставалась все такой же неэффективной. Она или застревала там, где должна была быстро всех громить (как в Греции), а то и вовсе была бита оскорбительно меньшими силами противника, как в Северной Африке, где итальянские войска разбили десятикратно уступающие в численности англичане.
Правда, сильный союзник все время протягивал руку, спасая итальянцев от очередного разгрома. Но это было немногим лучше поражения. Муссолини пришел к власти на культе силы, на демонстрации способности решать проблемы. До войны в этом отношении все шло неплохо. Но теперь каждое спасение немцами было для дуче личным унижением. И наглядным свидетельством его импотенции.
Поэтому Муссолини загонял себя еще глубже в ловушку – стремясь исправить негативный пиар-эффект от предыдущей провалившейся авантюры, он активно лез в новые. Чем подставлял не только себя, но и Гитлера, который каждый раз был вынужден посылать войска на помощь. Что лишь усиливало раздражение дуче и толкало его на новые попытки.
Переворот и похищение
Летом 1943 года союзники – Англия и США – высадились на Сицилии. И захватили ее возмутительно быстро и легко. Это вызвало в Италии шок, а затем и политический взрыв. В элите начались уже открытые разговоры о некомпетентности дуче.
Муссолини решил контратаковать и перехватить обратно управление ситуацией. Он согласился созвать Большой фашистский совет, посвященный собственному смещению. Пришедший к власти в немалой степени за счет ярких, искренних и убедительных речей, дуче решил вновь использовать это оружие. В случае победы он вышел бы с заседания Совета еще сильнее, чем прежде, а в случае поражения потерял бы все.
Проблема оказалась в том, что остальные участники Совета умели произносить проникновенные речи ничуть не хуже. Ну и, конечно, как опытные партийные иерархи, были сами к ним куда менее восприимчивы. Так что в итоге, после почти десятичасовых прений, аргументов Муссолини все равно никто не воспринял. 25 июля 1943 года дуче был свергнут.
Кстати, собрание едва не перетекло в кровавое побоище. Фашисты были людьми с серьезным фронтовым опытом и почти все пришли на собрание при оружии. Много у кого имелись гранаты. Но в итоге конфликт удалось разрулить мирно. Возможно, этому, как и самому поражению Муссолини, способствовала тяжелая болезнь кишечника, уже давно сопровождавшая дуче. Время от времени на него накатывал очередной приступ боли, и было серьезной проблемой хотя бы просто устоять на ногах, не то что активно что-то кому-то доказывать.
Муссолини арестовали и отправили под надежную, как казалось, охрану в высокогорный отель «Кампо Императоре». Дуче находился там до 12 сентября. Ранним утром этого дня он обнаружил неожиданную картину. На относительно ровном склоне горы перед отелем один за другим приземлялись десантные планеры и небольшие, но юркие самолеты «Шторх». Оттуда выскакивали вооруженные до зубов люди, их было около сотни человек. Развернувшись в боевые порядки, они начали быстро двигаться к отелю. Снизу раздавались крики команд на немецком.
Охрана подтвердила «высокие» боевые качества итальянцев и сдалась без сопротивления. Не прошло и часа, как Муссолини в сопровождении знаменитого эсэсовского диверсанта Отто Скорцени уже находился в воздухе в маленьком «Шторхе». Вскоре его ждала пересадка на немецкий бомбардировщик и полет в Германию.
Апатия
Гитлер радушно принял Муссолини. Несмотря на недовольство итальянцами в немецких штабах, он относился к дуче очень тепло. Даже, насколько это можно говорить при скрытном и загадочном характере Гитлера, по-дружески.
Правда, доверять вчерашнему крупнейшему союзнику что-то по-настоящему серьезное фюрер не стал. Вместо этого он использовал его как политический символ, чтобы ободрить самых непримиримых итальянских фашистов, которые были против свержения дуче. Нужда в них у Гитлера была очень серьезная.
Все дело в том, что переворотом воспользовались англо-американцы. Практически договорившись о сепаратном мире, они начали высадку уже на материковую Италию. Немцы среагировали быстро и оккупировали страну в мгновение ока – благо, они готовились к этому еще со дней летнего переворота. Немцы довольно успешно сопротивлялись наступлению союзников в Италии, затянув его до конца войны. Но для этого им пришлось оккупировать страну – довольно жестко, по европейским меркам. Это породило массовое партизанское движение, которое постоянно мешало в тылу. И вот тут лояльные Муссолини фашисты были как нельзя кстати. Против партизан они вполне годились.
Дуче возглавил небольшую Итальянскую социальную республику на севере страны. Он даже разработал новую идеологическую концепцию, сдвинув фашизм влево, в сторону коллективизма и социализма. Но все эти метания оказались тщетны, потому что было уже поздно. Дуче и раньше зависел от Гитлера, а теперь эта зависимость переходила все разумные границы. Только теперь Муссолини не злился, а впал в апатию. Война катилась к проигрышу, причем к проигрышу обидному, в котором ему, несмотря на все прошлые старания и победы, отводилась лишь пассивная роль. Он даже умереть в борьбе теперь мог лишь на десятых ролях – это был мощный удар по деятельной натуре дуче.
Он ничего не мог сделать – и поэтому с каждым месяцем меньше и пытался. И загнанный в угол, был пойман и расстрелян итальянскими партизанами в апреле 1945-го.