Игры кончились. Таков посыл президента Зеленского, который на днях ввел санкции против Виктора Медведчука, его соратников по партии «Оппозиционная платформа – За жизнь» и их родственников. Санкции, среди которых блокировка активов, запрет на транзакции, приостановка действия лицензий на пользование недрами, призваны лишить ныне самую популярную на Украине партию экономической основы. Основной удар пришелся по поставкам дизельного топлива из России и бизнесу по добыче полезных ископаемых, которые, как утверждают украинские власти, контролирует Медведчук.
Как и ожидалось, закрытием трех оппозиционных телеканалов дело не ограничится. Персональные санкции Украины против собственных граждан, безусловно, незаконны. Их введение противоречит самой природе санкций, которые являются мерой воздействия на нерезидентов, до которых не дотягивается рука закона. Тем не менее именно санкции становятся новым инструментом политической борьбы на Украине, лишив ее остатков легитимности. Источником самой легитимности уже не являются ни конституция, ни законы, ни народ, этот золотой ключик теперь находится в американском посольстве в Киеве, которое через свою страницу в Facebook* одобряет или не одобряет те или иные действия украинских властей. Как правило, конечно, одобряет, поскольку сами действия предварительно согласованы.
Почему Зеленский пошел на этот шаг? Сразу по нескольким причинам. Во-первых, потому что может. Несмотря на растущий рейтинг ОПЗЖ, эта партия показала свою абсолютную несостоятельность «в полевых условиях». Имея солидную электоральную поддержку, она не смогла ни вывести своих сторонников на улицы, ни иным образом продемонстрировать значимость происходящих событий. Вялые выступления в Раде и заявления об импичменте Зеленскому ни напугали власти, ни даже не заставили усомниться в последствиях ее действий.
Партия телевизора без телевизора бессильна – это и показал Зеленский, закрыв каналы одним росчерком пера. А присутствие в самой ОПЗЖ разных центров влияния, одним из которых является экс-глава администрации президента Януковича Сергей Левочкин, обвиненный тем в организации Майдана, а также сомнительных личностей вроде одного из бывших лидеров «Правого сектора*» (организация запрещена в России) Ильи Кивы не укрепляет доверие к ней со стороны даже оппозиционно настроенных граждан.
Во-вторых, прессинг оппозиции, безусловно, инспирирован из Вашингтона, как подтверждение слов администрации Байдена о более жестком подходе в отношении к России. Во многом это и своеобразная «ответка» за тактическое отступление американцев в вопросе блокирования «Северного потока – 2». Но в данном случае интересы американских нефтяников для финансистов из Демпартии не столь важны, как важны они были для республиканцев Трампа. И все же моральная компенсация нужна, и реализуется она в том числе руками Украины. Вероятно, в самое ближайшее время состоится звонок Байдена Зеленскому, в котором прозвучит одобрение новых методов борьбы с внутренней оппозицией, где цель оправдывает средства.
И, наконец, Зеленский, который начинал, как кукла Игоря Коломойского, сделав пару неудачных попыток выстроить отношения с другими олигархами, но уже на партнерской основе, понял, что ни компетентности, ни ресурсов его команды не хватит на то, чтобы вести сколько-нибудь самостоятельную политическую игру. А если уж и ложиться, то под самого главного, глобального олигарха, то есть США. Этот поворот, кстати, повышает риски для всего олигархического уклада Украины. Интеграция Штатов в украинские властные институты за шесть лет дошла до такого уровня, когда посредники в управлении больше не нужны – американские граждане и их ставленники сидят в правительстве, госкомпаниях, СБУ, министерстве обороны, их представители активно работают в регионах, а многочисленные НКО являются поставщиками аналитики (можем называть их также «доносами») по любым интересующим глобальный центр вопросам.
Понятно, что содержание глубокого укоренного административного колониального аппарата затратно и нуждается в компенсации – конечно, за счет самой колонии и ее населения. Американский бизнес будет активно заходить на Украину, встречая слабое или вообще не встречая никакого сопротивления, в том числе в ресурсных отраслях, которые традиционно считались вотчиной украинских олигархов – в энергетику (в первую очередь зеленую), металлургию, машиностроение. За отжатым у Китая «Мотор-Сич», который не был государственной компанией, последуют и другие предприятия, принадлежащие на правах собственно былым хозяевам Украины.
Механизм воздействия тот же – санкции. Украинская судебная система не приспособлена для масштабной реприватизации. Она справляется с задачей только в единичных случаях и при наличии сильнейшей политической воли, как было в 2005 году с отобранной у Ахметова и Пинчука «Криворожсталью». Но для массового передела собственности суды не годятся. Накануне секретарь Совета национальной безопасности и обороны Алексей Данилов анонсировал очередное заседание, на котором введут новые санкции. «Далее будут офшоры, собственность, все, что украдено с 1991 года у украинского народа, будет возвращено украинскому народу», – заявил Данилов. Заявка нешуточная – и, конечно, это тревожный звоночек не для одного только Медведчука. Украина поглощается целиком и полностью, превращаясь уже не в инструмент дистанционной борьбы с Россией, но в инструмент, крепко сжимаемый в руках.
Вряд ли нынешняя ситуация способствует обострению в Донбассе, о чем заявляют некоторые наблюдатели. Военный разгром – последнее, что нужно Киеву и Вашингтону здесь и сейчас. Сначала на Украине полностью ликвидируют внутреннее сопротивление, зачистив любые очаги недовольства. Не будет ни девочек из «Тик-Тока», недовольных засильем украинского языка там, где его сроду не было, ни разглагольствующих в социальных сетях блогеров – закон о медиа подведет черту и под этим неприятным для администрации Зеленского явлением. Американское военное и бизнес-присутствие в ближайшие месяцы и годы на Украине кратно усилятся. А быть ли большой войне, решат уже позже, по обстоятельствам.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ