Некоторое время назад в России очень активно обсуждалась западная система «кэнселинга», или «культуры исключения», «культуры отмены», когда влиятельную персону исключают из общественной, политической и культурной жизни за какие-то аморальные проступки. Обсуждали – и осуждали эту культуру. На щит поднимались персоны, которых обвинили, затравили – а они, как оказались, были невиновны. Кевин Спейси, который, как выяснилось, не насиловал мальчиков – но при этом был уже исключен из нового сезона «Карточного домика» и даже был вырезан из уже снятого фильма (там его роль специально по новой отыграл другой актер).
Джонни Депп, который, как выяснилось, не бил свою жену Эмбер Херд – но уже потерял роль в «Пиратах Карибского моря» и был затравлен на всех голливудских углах. Самым известным же пострадавшим стал бывший директор-распорядитель МВФ Доминик Стросс-Кан, который, как оказывается, не насиловал горничную – но уже не смог вернуться в гонку за пост президента Франции, в которой он был фаворитом.
Однако жизнь показала, что России «культура исключения» нужна. Да, в несколько измененном виде – наказывать исключением из общественно-политической жизни необходимо не за недоказанные обвинения в уголовном преступлении, а за слова и поступки, которые не просто противоречат каким-то общественным нормам, но подрывают основные, базовые нормы. Столпы российской идеологии и самосознания.
Да, отдельные примеры уже есть. После того, как известная телеведущая Регина Тодоренко усомнилась в невиновности женщин, ставших жертвами домашнего насилия, с ней стали массово разрывать контракты рекламодатели, а журнал Glamour лишил титула «Женщина года». А все потому, что госпожа Тодоренко оспорила столп современного либерального феминистского самосознания. Но России сейчас нужен не только кэнселинг со стороны либеральной части общества, но и кэнселинг со стороны государства. В отношении тех людей, которые демонстративно разрушают основы российской общественной морали и идеологии.
Взять, к примеру, известного шоумен Алишера Моргенштерна*. Блогер с многомиллионной аудиторией подписчиков заявил о бессмысленности отмечания Дня Победы. «Я вообще не понимаю вот этого праздника Победы, которая состоялась 76 лет назад. Из года в год на это тратятся миллионы, дату широко празднуют, всем что-то пытаются доказать. Не знаю, может, это скрепы какие-то? Не понимаю! Наверное, гордиться просто больше нечем. Вспоминать каждый год на протяжении почти века о том, что когда-то тогда вы победили», – заявил он.
С точки зрения закона он ничего не нарушил. Но опошлил день, когда Россия отмечает свою (а СССР – это, по сути, Большая Россия) победу в войне, в которой воевала не за территорию, а за выживание своего населения как такового. День, в который Россия победила самое страшное на свете зло – нацизм. День, который действительно скрепляет не только все народы нынешней России, но и все те, что после распада СССР остались за ее пределами. День, когда мы, в конце концов, поминаем наших предков, которые тогда за нас воевали – и те 26 миллионов советских граждан, которые войну не пережили.
И тот факт, что Алишер потом извинился, ничего, по сути, не меняет. Как можно верить в искренность человека, который позиционировал выписанный ему судом штраф в 100 тысяч рублей за пропаганду наркотиков как «пиар»?
В отношении господина Моргенштерна – как с точки зрения наказания его лично, так и в плане науки для других «блогеров» (которым может прийти на ум помочиться в Вечный огонь или нарисовать граффити на Родине-Матери в Волгограде) – нужно ввести даже не кэнселинг, а самое настоящее Damnatio memoriae, или проклятье памяти. Конечно, без древнеримских перегибов, но, тем не менее, с полным устранением его из культуры и общественной жизни.
Рекламодатели (из числа тех, кто не хочет иметь проблем с общественным мнением) не должны с ним сотрудничать, весь его контент должен пристально проверяться на предмет нарушения законов РФ и в случае обнаружения оснований по решению суда удаляться из YouTube и других платформ. Никакого упоминания в СМИ. Конечно, это не приведет к полному забвению Моргенштерна, но как минимум лишит его значительной части доходов. И объяснит другим готовность государства защищать память тех людей, которые защищали и умирали за наше государство 80 лет назад.
Ведь когда Моргенштерн оскорблял память Дня Победы, он понимал, что его сегмент подписчиков (который и приносит ему деньги) не сильно оскорбится. Когда я поговорил со своими студентами-пиарщиками про кейс Моргенштерна, значительная часть аудитории оказалась на его стороне. Не потому, что они не признают подвиг прадедов (хотя есть и такие), а потому, что им этот подвиг подают неправильно. Либо через дикий школьный официоз («дети, сегодня все идем в музей войны, кто не пойдет – неуд), либо через опошление темы Победы в масскультуре (см. ролик Бузовой на 9 мая). Про то, как в современном кинематографе подается тема Победы, вообще говорить противно – на одну условную «Брестскую крепость» приходится десять «Сволочей» и переснятых «А зори здесь тихие».
Может, пора не только предавать «проклятью памяти» Моргенштерна, но и вспомнить о чем-то другом? Например, об обучениии и воспитании молодежи? Ведь в ином случае ее будут учить именно моргенштерны. Или кто похуже.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом