Суть большевизма – вовсе не диктатура пролетариата. Его вообще незачем привязывать к Марксу. Большевизм может подпитываться любой идеологией, в чем мы с вами в скором времени и убедимся.
Большевики – тоталитарная секта, члены которой убеждены в наличии единственно верного учения, которое «всесильно», а те, кто не согласен с этим и не желает следовать единственно верному, должны быть поражены в правах или уничтожены. Что, собственно, и происходило в нашей истории в масштабах, которые до сих пор вызывают ужас и оцепенение.
Когда произошел слом советской системы, вчерашняя партийная элита моментально принесла присягу новому богу: Западу, демократии, свободам, «невидимой руке рынка». Она моментально и буйно открестилась от Марксовой темы, поменяв в библиотеках собрание сочинений классика на томики Хайека и Фридмана.
Казалось, реформы «чикагских мальчиков» отечественного разлива обеспечат России благоденствие, сравнимое с западным, поскольку рецепты изменений, ворвавшихся в нашу жизнь, писались тем же Западом. Но в результате мы чуть не потеряли страну, которая подверглась беспрецедентному ограблению на залоговых аукционах и стала разбредаться по национальным, и не только, окраинам, мечтавшим о суверенитете вплоть до отделения.
Что же произошло? А все просто. Реформаторам было абсолютно плевать на народ, даже не народ, а население, которое, в их представлении, живет исключительно низменными интересами, думая только о том, как заработать на продукты питания и всадить их в себя и свое потомство. Эта темная, гиблая масса трудяг, обнищавших во время реформ иногда до полной потери способности обеспечить собственное существование из-за дикого роста цен и чудовищной инфляции.
За период с 1990 по 2010-й население РФ сократилось на 6,1 млн человек, что сравнимо только с потерями в Великой Отечественной войне. «Чикагские мальчики» готовы были скормить лучшему «демократическому» и рыночному будущему России сотни тысяч жизней, поскольку по доброй советской традиции простые люди виделись им перегноем, шлакоблоками для строительства нового общественного устройства по рецептам профессора Гарвардского университета Джефри Сакса.
В этом случае большевизм оказался привязан к другой идеологии, которая, казалось бы, его отвергала. Но идея не так важна, куда существеннее используемые средства. По ним мы и узнаем большевиков. Если они готовы жертвовать человеческими жизнями ради абстрактного счастливого завтра – по Марксу или Хайеку, не суть – то перед нами все те же «комиссары в пыльных шлемах», просто сменившие кожанки с наганами на цивильные чиновничьи костюмы.
Оказалось, что тоталитарная секта, сменив лозунги, вновь оказалась у власти. И никакой демократии, политических свобод в этом кромешном попрании базовых прав миллионов не было и в помине. Слова и понятия, взятые на вооружение реформаторами, существовали как пустые оболочки, лишенные своего истинного содержания. Разве что дикий рынок стал катастрофической реальностью.
При Владимире Путине всю эту смертельно опасную, чуть не сгубившую страну камарилью удалось потеснить на глубокую обочину политической жизни. Она постепенно лишилась рычагов управления и влияния на жизнь страны, правда, не во всех сферах. В отдельных нишах наши либеральные сектанты все еще занимают лидирующие или очень прочные позиции. Это касается некоторых разделов культуры, отчасти образования. То, что у большевиков отняли власть, помогло за годы исцелить Россию, вернуть ей управляемость и стабильность, даже обеспечить относительное процветание.
Теперь сектанты сидят не в правительственных зданиях, а в собственных блогах и их былые возможности насыщать трупным ядом общественную жизнь сведены к нулю. Они все так же глубоко презирают российское население за мракобесие, хамскую породу и стремление жить под рабским ярмом, лобызая хозяйскую руку, и мечтают о реванше, вспоминая «благословенные 90-е».
Но у них нет и не будет никаких новых путей для России, они могут развернуть ее только в том направлении, в котором когда-то и пытались двигать. То есть в пропасть. Я глубоко верю, что у народа России нет суицидальных наклонностей и поэтому наши милые либералы (тоже слово с напрочь изъятым смыслом) уже больше никогда не окажутся у власти.
И речь, конечно, не только о нашей стране. Просто мы это все уже пережили, а остальные – только готовятся.