В Адлерском районе города Сочи на месте первого русского форта, построенного в 1837 году, открыли памятный знак, посвящённый русским солдатам, сражавшимся и погибшим на Кавказской войне. В июне открыли, а сейчас, в июле, закрыли и демонтировали, потому что некие «черкесские активисты» (в основном граждане Турции) посчитали себя оскорблёнными. Это странно. Как памятник русским воинам может кого-то оскорбить?
Это были простые солдаты, рекруты, большей частью крестьяне, забритые в армию и умиравшие вдали от родных сёл в сражениях, от ран и болезней (на Черноморском побережье, вовсе не казавшемся «раем» русскому человеку, более всего гибли от лихорадки). Они воевали за Империю, за ту самую Россию, которая сейчас стала нашей общей страной, поэтому они наши общие герои.
Но и черкесы, которые сражались за свою землю, герои. Когда проходит век, надо «обнулить» вражду и взаимно уважать павших воинов. Черкесам тоже нужно ставить памятники. Однако это не значит, что можно пересматривать итоги нашего общего развития и переписывать историю. Кажется, предлог «исторической памяти» («исторической обиды») используется деструктивными силами для того, чтобы расшатать союз российских народов, обосновать вечную обязанность русских «платить и каяться» за так называемые геноциды. И эти самые «черкесские активисты», хорошо укоренённые в иностранных государствах, играют, пожалуй, самую заметную роль в спекуляциях на тему Кавказской войны.
Считается, что Кавказская война длилась сто лет, с 1763 по 1864 год, и закончилась победным парадом русских войск в последнем покорённом ауле, ныне известном как Красная Поляна. По результатам войны, но не только войны, а и переговоров, и мирного вхождения, и экономической интеграции и так далее – весь Северный Кавказ стал частью Российской империи. Это был очень долгий и очень сложный процесс, многовекторный, разносторонний, который никак нельзя представить только как «завоевание злыми русскими гордых и свободных племён Кавказа». Мы делаем типичную ошибку, когда оцениваем исторические события, не понимая контекста, глядя из узкой амбразуры сегодняшнего дня и применяя собственные, современные критерии. Мы забываем, что наши предки жили в другое время, сталкивались с другими задачами и проблемами, действовали в иных обстоятельствах, да и сами они были не такими, как мы.
Можно отметить несколько деталей, которые разрушают стереотипы об «освободительной борьбе народов Кавказа». Во-первых, увы, ни о какой реальной независимости горских обществ, включая черкесов, чеченцев, племена Дагестана и так далее, в XIX веке речи быть не могло. Северный Кавказ стал ареной противоборства могущественных мировых держав: Персии, Турции, России, а ещё и Великобритания подчёркивала свой интерес.
Кавказские племена не имели никакой политической и военной возможности иметь собственные, полностью независимые, суверенные государственные образования. Выбор был только покориться Персии, или стать вассалом Турции, или войти в союз с Россией. После настоящего геноцида, который устроили жителям Кавказа войска Тамерлана, регион не оправился и за несколько веков, и далее был только объектом, а не субъектом мировой политики.
Во-вторых, работорговля, о которой «черкесские активисты» говорят сквозь зубы, как об «очернительской легенде», на самом деле существовала до ужасающе поздних времён, и Черноморское побережье было зоной транзита рабов, и страдали от захвата в рабы не только «русские станицы», но и горские сёла и аулы. Отсутствие твёрдой и единой государственной власти оборачивалось для простых горцев не мифической «свободой» и «независимостью», а тем, что каждый местный «князь»-разбойник мог налететь с ватагой, поубивать мужчин, а детей и женщин захватить и продать в рабство.
Достаточно у нас исторических свидетельств о том, что было именно так, и фольклор горских народов сохранил память об этом «свободном» и «независимом» времени. Конечно, жестокость российских карательных операций ничем нельзя оправдать. Но время было такое, что жестокость была везде, и простого человека все, кому не лень, убивали, захватывали в рабство, грабили, эксплуатировали. Именно поэтому в начале XX века простой человек устроил социальную революцию, но и она принесла новые страдания и жертвы.
В-третьих, в общем и целом присоединение к России действительно было прогрессом, так как экономика и социальные отношения Кавказа застряли на какой-то архаической стадии, а мир вокруг не ждал, развивался, и в конкуренцию с другими народами и странами всё равно пришлось бы вступить, и всё равно проиграли бы, как и все традиционные уклады проиграли паровому катку машин, электричества, современного оружия и так далее. Хочется, конечно, иметь оазис патриархальной идиллии, да кто ж позволит?
Но даже не это главное. А главное вот что. Присоединение Кавказа, несмотря на всю жестокость военных операций, никогда бы не состоялось, если бы значительная часть кавказских обществ не выбрала российский путь развития. На самом деле вторжение России на Кавказ вызвало не тотальное сопротивление местного населения, а разделение и гражданскую войну. Часть обществ выступила на стороне России, а другая часть – за «независимость» (на самом деле – на стороне Турции). И так было везде. И в Чечне, и в Кабарде, и в других районах Кавказа. И очень скоро на стороне русских воевали уже и местные джигиты, получившие российские звания, оклады и награды.
Мы не должны осуждать ни тех, ни этих. Но вот у них был выбор: за Россию или за Турцию? И часть горцев выбрала сражаться за Россию, а часть выбрала сражаться за Турцию. И те и другие имели свои резоны. А теперь, внимание: мы – современные выходцы с Кавказа – потомки тех кавказцев, которые сделали российский выбор. Это выбор конкретно наших предков. Основателей наших родов и фамилий. И если мы вдруг начинаем говорить, что русские были завоевателями, а все кавказцы сопротивлялись, только некоторые предатели сотрудничали с «кровавым русским режимом» – это мы кого предателями называем? Своих непосредственных предков?
Извините, но идите лесом. Мои предки выбрали Россию. И время показало, что они были правы: в России всем кавказским народам удалось сохранить и родную землю, и язык, и самосознание, и веру, а теперь у каждого кавказского народа в России есть собственное национально-государственное образование.
Это действительно так. Может, не все, но большая часть ныне живущих кавказцев – прямые потомки тех, кто в «гражданской войне» принял сторону русских или хотя бы занял нейтральную позицию, потому что почти все открыто и яростно выступавшие против вхождения в Россию были убиты и потомство едва ли оставили, а выжившие эмигрировали в ту же Турцию и дальше, на Ближний Восток. И там, в Турции, они погибали тысячами от голода и неустроенности, потому что оказались никому не нужны, а оставшиеся в живых забывали язык предков и становились «турками» (почитайте, например, исторический роман Баграта Шинкубы «Последний из ушедших»). Некоторые, совсем немногие черкесы и прочие мухаджиры сохранили в эмиграции и язык, и культуру, и даже добились уважения и успеха на новой родине, и мы все за них очень рады. Но что-то не слышно, чтобы в Турции или в Сирии была создана какая-нибудь «черкесская автономная область».
У каждого была своя правда, и те, кто решился на мухаджирство (эмиграцию), тоже были героями, мы всех уважаем, но мои непосредственные предки решили остаться на своей земле, решили жить с Россией и служить России. И ваши, мои дорогие российские черкесы, предки тоже решили так, и именно благодаря их выбору вы родились и живёте на родине. Поэтому давайте уважать выбор и судьбу своих настоящих, реальных, прямых исторических предков, фамильных прапрапрадедов. И не поддаваться пропаганде мифических конструктов «исторической обиды».