Cамая любопытная в политическом плане история на фоне пандемии разворачивается в Бразилии. Ее президент Болсонару борется со своим «глубинным государством», декларируя желание минимизировать экономический ущерб.
Парламент, штаты, медиа частично из широкой международной одобряемости карантинного подхода, частично из желания уесть Болсонару ему отчаянно сопротивляются. Поскольку власти у него по нашим меркам немного, он решил провести информационную кампанию с лозунгом «Бразилия не может остановится».
В смысле, что работать все-таки надо. Всякие листовки, плакаты, ролики с хештегом O Brazil nao pode parar. Первый ролик в привычном латиноамериканским политтехнологам стиле «чувствительная малява» – люди разных социально-возрастных групп наслаждаются трудом с одухотворенными лицами, а голос за кадром, идеально подобранный по тембру, перечисляет, кто и почему остановиться не может и что все вместе они Бразилия и есть; флаг, занавес.
Так вот. Невинный этот ролик, а с ним и всю кампанию запретил в Бразилии суд. Мотивировка: «нарушает конституционное право граждан на здоровье». Это, с одной стороны, очень смешно.
То есть фавелы, банды, десятки миллионов неграмотных и комары, переносящие лихорадки тропические типа Зика конституционных прав ничьих не нарушают. А ролик, который транслирует в умеренно художественной форме одну из широко обсуждаемых в мире концепций относительно пандемии, «нарушает».
Но интересней другое. В рамках предлагаемой обществу концепции «солидарной ответственности» вирус становится фактически «меньшинством», чьи права можно нарушить высказыванием и чье «единственно верное» описание является юридически защищенной и защищаемой категорией общественной дискуссии без всякой связи, собственно, с наукой.
Ну и то, что вирус обзавелся юрофисом и получает защиту от «агрессивных белых мужчин» (пока только от Болсонару, но, думаю, и до Трампа с Лукашенко руки дойдут, а там и до ученых, которые предлагают другие математические и биологические модели, кроме «единственно верной»), это очень круто. Никогда еще ни одна инфекция в истории человечества не доходила до таких высот признания и принятия.