Я не могу назвать себя охотником. Ружье у меня есть, и не одно. Стреляю я, если не скромничать и не бахвалиться, скажем так, прилично. Мясо очень люблю. А лес так просто обожаю, и кое-что в нем умею. Не Дерсу Узала, конечно, но заячий след от лисьего и лосиный от коровьего отличить могу, и в «белой книге» что-то прочитать способен.
Просто убивать не люблю.
Могу, но не люблю. Это разные вещи. Но к охотникам – настоящим охотникам – отношусь нормально. А к хорошим – еще и с уважением.
И очень расстраивает, когда люди, часто умные и добрые, обрушиваются с проклятиями на «звероубийц», обвиняя их и в жестокости, и в фактическом разбое, уничтожении природы и прочих страшных грехах. И происходит это, как это бывает сплошь и рядом, из-за банального непонимания сути вопроса, из-за отсутствия информации, сопряженной со склонностью к простым решениям.
Давайте попробуем разобраться. Только условимся сразу, что под словом «охотник» мы подразумеваем нормального охотника, а не браконьера. Хотя и тут есть нюансы. Ведь формально под определение «браконьер» подпадает и условный дядя Вася из села на окраине леса, который по случаю сходит в лес без путевки и подстрелит зайца. И столичный жиробас при бабках, который так же без путевки со снегохода навалит пяток лосей с лосятами или настреляет полсотни уток на перелете. И те же дельцы из дельты Волги, что выбивают осетра тоннами ради одной только икры – и сделали это варварство своим бизнесом. К первому у меня отношение снисходительное, а вот вторых и третьих я просто за людей не считаю.
Так вот, вникая в тему, мы получаем странный парадокс. Охота благотворно влияет на природные ресурсы. Странно, правда? Они убивают зверушек – и этим им помогают. Выглядит, как выступления в американском Госдепе. Черное – это белое, а война – это мир. Но странно это выглядит только на первый взгляд.
Большая часть противников охоты – это городские жители. Они любят природу виртуально. А охотник любит ее по-настоящему. Он в лесу дышит полной грудью, сливаясь с этой самой природой. Он собьет ноги, шатаясь по болотам, и заснет у ночного костра без сил, но будет это вспоминать, как лучшее время в жизни. Самое прекрасное в охоте – не убить зверя. А побыть один на один с лесом, почувствовать его всеми порами, ощутить себя его частью, выследить хитрого и осторожного зверя. Выстрел – это всего лишь последний аккорд долгого, утомительного и упоительного процесса.
У охотников свои правила и понятия о чести. Помню, на вечернем привале один городской охотник с дорогим снаряжением похвалился, как снял утку на воде аж метров с семидесяти. Сначала у костра повисла недоуменная тишина, потом кто-то сказал «м-да». И этот горе-снайпер никак не мог понять, почему его в компании стали сторониться, будто он прилюдно в штаны навалил. Да просто среди охотников бить птицу, сидящую на воде, простите за термин – западло. Нельзя стрелять уточек по весне, надо брать только селезня. На тяге, если вальдшнепы летят парой, нельзя стрелять в того, кто летит первым – это самка.
Однажды на охоте на кабана с лабазов егерь при мне просто набил морду охотнику. Он его предупредил – сейчас пойдет выводок, впереди будет большой кабан – это свинья. За ней пяток поросят. Ну как поросят – не полосатиков смешных, а приличных таких подсвинков по полсотни килограммов каждый. Свинью стрелять нельзя, бей мелочь. Все равно до конца зимы из них в лучшем случае половина доживет. А без свиньи они все нежильцы. А парень стрельнул по свинье. Не попал, но морду ему егерь набил, хоть тот за лицензию деньги платил. Права качать парень не стал, сам виноват. А начал бы – ему бы еще и свои добавили.
Охота, вообще, занятие не дешевое. Денег стоит и оружие, и патроны, и снаряжение, и путевка, и лицензия, и дорога, и продукты. Так что мясо в итоге выходит золотое. Дичь на пропитание могут себе позволить только жители совсем уж таежных уголков.
Но при чем тут «польза природе»? А при том. Главный враг зверя в лесу вовсе не человек с ружьем. А холод, голод, травмы и болезни. Охотой у нас заведуют охотхозяйства. И именно эти организации «убийц» делают все, чтобы зверья в наших лесах было больше. На них учет зверя и птицы, регулирование численности, контроль за охотниками. Они строят кормушки в лесу, солонцы для копытных. Пресекают бесконтрольный отстрел. На прицел охотников чаще всего попадают, как и в меню хищников, те, кто слабее. Так стимулируется естественный отбор. Сильные дадут сильное и жизнеспособное потомство.
Регулирование путем отстрела – очень важно. Сытый, благодаря заботе егерей, зверь склонен к размножению. Но как только популяция начинает расти, начинается мор, который может выкосить поголовье вообще под ноль. Защитники природы не знают, а охотники знают, что после мягких зим, когда зайцу раздолье, заячий народ сильно увеличивается. А на следующий год зайцы могут вообще исчезнуть. Потому что, когда их много, случается мор. Природа сама их вычищает. И гибнет их на порядок, если не на два, больше, чем убили бы охотники. В это трудно поверить, но, убивая зайцев, охотники спасают заячьему народу жизнь. Такой бывает логика, если применять ее на основе знаний, а не эмоций.
Старых зверей в лесу очень мало. Прямо очень-очень. Даже крупных хищников. Выжить в лесу вообще большая проблема, даже если ты тигр. Часто люди, также не имеющие информации, на голых эмоциях проклинают цирк с тиграми – мол, воли зверя лишили. Только вот в природе до года доживает один тигренок из десяти, а в цирке один из десяти не выживает. Интересная статистика? И продолжительность жизни тигра на воле – 10-12 лет. А в проклятом цирке на сбалансированном корме и под присмотром ветеринаров – 20-25. Вот и подумайте, что для тигра лучше. Человек ведь тоже изначально зверь вольный. Только что-то не торопитесь вы из городов с парикмахерскими, метро и поликлиниками перебраться в тайгу, где ближайший фельдшер в трех днях пути.
Еще один смешной аргумент противников охоты – нечестно! Мол, у тебя ружье, а у бедного зверя нет ничего. Вот иди на кабана с ножом, а на зайца с луком – тогда честно будет. Вообще-то именно тем, что люди создали оружие, они сменили статус с дичи на охотника. До того всякие там мишки и волчки, не говоря о тиграх и львах, кушали человеков и не заморачивались тем, что триста кило мышц, когти и клыки против голой обезьяны – это нечестно. Нет, ребята, человек лишь уравнял шансы, а не наоборот. Если уж хотите равных шансов и отнимете ружья, то тогда отпилите медведю когти, волку спилите зубы, а зайцу сломайте ноги, потому что он очень уж быстро бегает. И вообще, тогда до кучи откажитесь от одежды, квартиры и машины. Бегайте голышом, живите в пещере, размножайтесь по случаю. Чего уж на полдороге останавливаться?
Ну и пару слов об очередном ужасе зоозащитников. О вольерной охоте. Услышав об этом, уважаемая публика взвыла на тысячу голосов. Разрешили убивать в упор беззащитных зверей, прикормленных, ручных. Люди – вы звери! Убийцы Бэмби!
Но, уважаемые, вы снова плачете на эмоциях, даже не попытавшись разобраться. Если вы думаете, что вольер для охоты – это что-то вроде загона в зоопарке и кровавые мясники, демонически хохоча, примутся стрелять зверушек сквозь прутья клетки, то вы сильно ошибаетесь.
В данном случае вольер – это просто огороженные угодья. Это минимум полсотни гектаров, а часто под тысячу и даже больше. На 50 гектарах ты пропавшую собаку можешь искать неделю. И не найдешь, если она к тебе не прибежит сама.
Его (вольера) смысл в том, чтобы выращенный хозяином угодий под охоту зверь не свалил в другие края. Зверя специально растят под это, и вовсе не как ручного. Он фактически дикий, только ему не надо еду искать, ее дадут на халяву. В каком-то смысле это та же корова в колхозном стаде, только живущая более интересно. Или как карп в деревенском пруду, куда его выпустили специально на развод и под рыбалку. Да, финал его предопределен. Точно так же предопределен, как судьба бычка в стаде.
Но у этого зверя есть серьезные преимущества перед зверем в диких угодьях. Этот зверь не погибнет от голода, он не будет мучительно, неделями умирать, повредив лапу. Его не загрызут волки. А вы видели, как они убивают того же лося? Они его начинают есть, когда он еще вполне себе живой. Не самое приятное завершение жизненного пути. Плюс этого зверя не отравят, не задушат силком или петлей, не поймают в капкан, где он будет страдать неделю, не оставят подранком умирать в мучениях, не забьют с вертолета. Он не выберется на трассу и не будет сбит машиной. В каком-то смысле смерть его будет намного гуманней убитого на обычной охоте или забитого на бойне.
Опять же, жиробасы с ружьями не будут поганить природу, где живут реальные дикие животные. Им ведь проще заплатить, чем переться незнамо куда. Нормальный рыбак тоже не пойдет на частный зарыбленный пруд, где карп на голый крючок кидается. А значит, нормальный лес достанется нормальным охотникам.
В конце концов, в европейской части России угодья и так давно огорожены и распределены. А в Европе диких лесов вообще практически нет.
Так что, дорогие любители природы, не нужно бояться человека с ружьем. В большинстве случаев он любит природу не меньше, а даже больше вашего. Только любит он ее активно, в соприкосновении, а не на расстоянии. И враг у вас общий – варвар, для которого убийство важнее охоты. Это они гоняют зайца на снегоходе и стреляют архаров с вертолета. Но они не охотники. Они убийцы.