Когда Бог решает наказать страну, он лишает ее лидера. Разговоры о сильной руке и ее необходимости для России идут довольно давно. Условные патриоты, естественно, голосуют обеими руками за нее, условные либералы – против. Хотя, когда Борис Николаевич Ельцин палил из танков по парламенту, сильная рука их более чем устраивала. И, в общем, неудивительно: представлять себе сильную руку Руслана Имрановича Хасбулатова было не слишком комфортно.

Означает ли сильная рука диктатуру? Может означать, может и не означать. Когда апеллируют к ужасам сильной руки, либералы вспоминают Сталина, когда апеллируют к прелестям – Ли Куан Ю или (опционально) Пиночета. То есть когда сильная рука – чья надо рука, к ней никаких претензий нет. А когда сильная рука защищает интересы политических оппонентов, это совсем другое дело. Готтентотская логика разрешает все проблемы без когнитивных диссонансов.

Вся мировая история связана с великими лидерами – это вроде бы очевидно. С точки зрения гуманитарной наша цивилизация, конечно, вдохновляет не особо, но все ее выдающиеся достижения связаны с авторитарными лидерами – хоть в политике, хоть в науке, хоть в искусстве, хоть в сельском хозяйстве. Авторитарный лидер может быть мягок и демократичен, но палец ему в рот не клади – откусит. Посмотрите на несменяемого, но несгибаемого Григория Алексеевича Явлинского: в своем аквариуме он – как Жириновский в своем.

Анатолий Чубайс сказал о Егоре Гайдаре: «Он был достаточно жесткий человек при всей кажущейся мягкости. Но это та жесткость, без которой браться за управление страной под названием Россия недопустимо». Слабая рука с лидерством несовместима в принципе: из нее может только уплыть. Сравните Александра III и Николая II. Или прекраснодушных интеллигентов, которые разваливали Россию с февраля по октябрь 1917 года, с Лениным и Сталиным.

То, что вожди мирового пролетариата были исчадиями ада, совершенно не противоречит тому, что они были и великими лидерами. Относительно либеральный на их фоне Хрущев благополучно загубил все то, что могло спасти Советский Союз в дальнейшем: кооперацию и сельское хозяйство. Но его рука тоже показалась неподходящей, и на смену волюнтаристу привели беспомощного вроде бы Брежнева, который нежно передушил всех соперников с помощью грамотно организованного коллективного руководства. Куда это завело страну, мы помним.

Уничтоживший коммунистическую партию Горбачев в аппаратных играх казался железным, но в результате переиграл сам себя, и в трясущихся руках ГКЧП Советский Союз рассыпался на независимые государства. В 1991-1993-х мы попробовали очередную порцию демократии, но реформы при ней не шли, и либеральная интеллигенция проголосовала за авторитаризм. А потом Ельцин  привел в Кремль Владимира Путина, и оказалось, что она напоролась совершенно не на то, за что боролась – сильная рука, да не та.

Ну и как ей угодить, по таким-то запросам? Политолог Артем Земцов пишет: «Тезис о тотальной и неизбывной авторитарности россиян большинством исследователей в целом практически не подвергается сомнению. Однако такое заключение практически всегда опирается не на строгие политологические, социологические концепции, эмпирические исследования, а на морально-этические суждения, историософские размышления и политические интенции».

Социологии я доверяю не особенно: как формулируется вопрос, так и получается ответ. Подвести респондента к желаемому элементарно. Давайте попробуем порассуждать на конкретных эмпирических примерах. Возьмем американцев: на последних выборах половина их жаждала сильной руки Трампа, а половина – карающей десницы Хиллари, которая сокрушила бы этого выскочку. Получается, в условиях раскола страны представителю любой ее половины нужна сильная рука. На Украине в критический момент ее не оказалось, и результат налицо.

Все системы сдержек и противовесов хороши, но при вменяемом лидере и разумном государственном устройстве, способном к переменам. Советский Союз погубила и невменяемость Хрущева, и система сдержек и противовесов, запертая в прокрустовом ложе своей идиотской и беспросветной идеологии. Хотя у китайских товарищей та же идеология оказалась способной к модификации и модернизации – благодаря и сильной руке Дэн Сяопина, и мудрому коллективному руководству, которое на наших глазах сменяется сильной рукой Си Цзиньпина.

Сильный лидер может быть так же опасен, как и его отсутствие. Наполеон и Гитлер были сильными лидерами, но если один погорел в России, предварительно задушив Директорию (которая чем-то напоминала наше Временное правительство) и осчастливив Францию гражданским кодексом, то второй, погорев в той же России, предварительно превратил Европу в ад. Дорогу туда может вымостить своими благими намерениями любая идеология – это доказали и нацисты, и капиталисты-колониалисты (вспомнить хоть Свободное государство Конго), и коммунисты, и антикоммунисты.

В определенном смысле, логика Большого террора лежит в истории борьбы Сталина с оппозицией. А история советской оппозиции начиналась с бессмысленных государственных дум царя Николая. История все-таки чему-то учит, но проблема в том, что теперь любая оппозиция в России мечтает стать сильной рукой: ведь без нее в светлое будущее не заведешь. А то, что любое светлое будущее для кого-то окажется темным, вопрос другой: лес рубят, щепки летят.