Волнения в Гонконге все не утихают. Не очень, правда, понятно, чего надеются добиться протестующие. КНР – не Украина и не Египет. Всерьез рассчитывать на успех «цветной революции» здесь может только неисправимый либерал-оптимист, вдобавок слепой и глухой. Даже если южнокитайские несогласные своими действиями (давно вышедшими за рамки мирного протеста) спровоцируют Пекин на жесткие ответные действия, которые приведут к массовым жертвам среди гражданского населения, заграница им не поможет.
Вообще-то протестующие могли кое-чего достичь, если бы ставили перед собой реалистичные цели. Пропекинское руководство территории готово было уйти, уступив место более «демократическим» лидерам. Но это щедрое предложение толпа не приняла. Она продолжила буйствовать и штурмом взяла здание Законодательного совета. Протест стал отчаянным и бесперспективным.
И тут мы увидели в нем нечто новое. В руках митингующих вместо стягов с пятилепестковой баухинией (официальный флаг территории) вдруг появился британский имперский флаг. Это вызвало недоумение не только в Пекине, но и во всемирной китайской диаспоре.
Напрасно протестующие в воскресенье маршировали по торговым кварталам, стремясь привлечь внимание своих соплеменников, прибывших на шоппинг с материка. Некоторым из гостей, может быть, и были понятны лозунги о независимом суде и «интернете для всех», но при чем тут колониальный «Юнион Джек»?!
Это, пожалуй, ключ к пониманию происходящего в Гонконге. Китайская компартия очень надеялась на успех социальной технологии, которая обозначалась термином «одна страна, две системы». Расчет делался на то, что по мере трансформации хозяйственной системы материковой части страны, роста уровня жизни, развития технологий и инфраструктуры, «социализм с китайской спецификой» будет становиться все более привлекательным для жителей особой территории.
Как оказалось, не всё так просто. То, что всегда было преимуществом Китая – привычка играть вдолгую – на сей раз обернулось против него. Мир начал слишком быстро меняться. Ведущие державы вступили в новое индустриально-технологическое соревнование. И это потребовало от Пекина срочных действий, в том числе в отношении своей «второй системы». Считается, что тектоническая трансформация геополитики и рынков началась в 2016 году. Это не так. Ее первые признаки были замечены в 2013–2014 годах. И неслучайно, что именно тогда Пекин первый раз попробовал форсировать процесс интеграции Гонконга в КНР. И осенью 2014-го на особой территории разразилась «революция зонтиков». Она была подавлена, но тактику было вынуждено изменить и китайское руководство.
В 2019-м ЦК КПК возобновил наступление на особую территорию. Вопреки расхожему (с подачи некоторых западных СМИ) мнению, на сей раз его нисколько не интересовали благоглупости вроде «подавления демократии» или «преследования неугодных». Еще пять лет назад «вторая система» была удобна Пекину. Теперь же она стала для него черной финансовой дырой под собственной юрисдикцией. Глобальный финансовый центр (по совместительству – огромное предприятие по отмыванию денег китайских коррупционеров) нужно было поставить под свой контроль любой ценой.
КФормальным поводом для начала летних протестов стал законопроект об экстрадиции на материк. При этом «противники режима» интересовали Пекин в последнюю очередь. Ему нужно было пресечь финансово-инвестиционную деятельность (частично коррупционную), которая противоречит целям Поднебесной в соревновании с США и другими конкурентами. До 2049 года ждать было нельзя. В программных документах 19-го съезда КПК заданы совершенно другие сроки – 2025 год. В крайнем случае – 2030-й.
КЕще в феврале 2019 года стало известно о решении КНР максимально ускорить процесс формирования региона «Большой залив», который объединит Гонконг с территориями Гуандун и Макао. Вольнице особой территории очень скоро должен настать конец. Нет, не свободе избрания членов Законодательного совета и лидера администрации. И не независимому суду. И даже не налоговому режиму. Прекратит существование один из самых больших офшоров на Земле. Что важнее всего – один из ключевых центров глобализма.
Конечно, в условиях обострившейся конкуренции между центрами силы в мире, а также всё более ожесточенной схватки между глобальной элитой и национальными государствами нет недостатка во влиятельных игроках, которые не прочь поучаствовать в очередной «революции», разворачивающейся на особой территории Китая. Могут ли беспорядки сыграть на руку Вашингтону, вступившему с Пекином в торгово-технологическую войну? Несомненно. Радуются ли Лондон, Токио и Абу-Даби параличу Гонконга? Разумеется. Но самой заинтересованной стороной в конфликте является транснациональная финансовая олигархия и надгосударственные структуры, в равной степени ненавидящие как товарища Си, так и мистера Трампа. Поэтому иностранного участия в гонконгских беспорядках исключать нельзя. Более того, было бы странным, если бы его не было. Бессмысленно винить и официальные СМИ Китая за то, что они возлагают ответственность за протесты на США и Европу.
Англоязычное издание China Daily, считающееся рупором КПК, в своей редакционной статье от 3 июля 2019 года прямо обвинило западных лидеров во вмешательстве во внутренние дела особой территории. Формальным поводом для гневной публикации послужило заявление министра иностранных дел Великобритании Джереми Ханта о «глубинных корнях» насилия в Гонконге.
По мнению Ханта, всё дело в атаке на «базовые демократические свободы» жителей «второй системы». China Daily полагает, что вина лежит на Западе – именно он, грубо вмешавшись во внутренние дела особой территории, «раскачал» там ситуацию. Ни то, ни другое объяснение причин гонконгского бунта как минимум не является полным. КНР нельзя назвать либеральной демократией, это правда. Да и желающих сыграть на протестах в бывшей британской колонии хоть отбавляй. Но ни «ущемление свобод», ни западное вмешательство не являются «глубинным корнем» происходящего.
Ну как Лондон (или Вашингтон, Оттава, Берлин – сами выбирайте) мог вывести на улицы Гонконга даже не сотни тысяч, а миллионы людей? Украинцев соблазнили безвизом, сыграли на русофобии и обеспечили надежную оплату пребывания на майдане. Гражданам Египта «разъяснили», что их отчаянное материальное положение напрямую связано с отсутствием демократии.
Ничто из этого не сработало бы на особой территории. Китайцы не очень ценят демократию. Стоит взглянуть на тот же Тайвань. Доплата за протест им тоже не нужна. Гонконгцы путешествуют по миру совершенно свободно, впрочем, как и их соплеменники из Пекина и Шанхая. Чтобы в столь благополучном регионе подняли чужой флаг, недостаточно «ущемления демократии». Нужна действительно фундаментальная причина. И она есть. Жители Гонконга чувствуют экзистенциальную угрозу своему образу жизни. И надо сказать, чувства их не подводят. Их постиндустриальный глобалистский рай вот-вот прикажет долго жить.
Подавляющее большинство протестующих вовсе не являются агентами Госдепа или иных недругов Поднебесной. Они простые офисные работники. Реже – мелкие бизнесмены. Непростая история Гонконга сделала их «гражданами мира». Глобализм стал для них образом жизни. Цивилизационная связь с Китаем истончилась и порвалась. Они могли бы поднять не только британский или американский, но и марсианский флаг, лишь бы остаться в одной лодке с лондонским Сити и Уолл-Стрит. В их действиях нет злонамеренности. Но по факту они стали невольными агентами глобализма. С собственным национальным государством им не по пути. Хуже всего то, что их уже не переубедить.
Несколько лет назад в России появился термин «внутренний Запад», обозначающий прослойку людей, ценностно ориентированных на Европу и США. Но западное единство оказалось отнюдь не монолитным. И в Старом Свете, и в Америке к власти стали приходить люди, стремящиеся демонтировать либеральный миропорядок. На этих лидеров лояльность «внутреннего Запада» не распространялась. Выяснилось, что дело не в «европейских ценностях», а в отношении к глобализации.
Поэтому точнее, на мой взгляд, говорить о «внутреннем Гонконге». Он существует не только в Китае и у нас. В ноябре 2016-го звезды Голливуда и Бродвея вместе с либеральными журналистами на полном серьезе говорили об эмиграции из США в Канаду. А в Великобритании сегодня, накануне окончательного разрешения проблемы Brexit, множество «продвинутых горожан» активно обсуждают переезд в Шотландию, Ирландию или еще дальше – в одну из стран материковой Европы.
Ценности «внутренних гонконгцев» (что американских, что наших, что из самой особой территории КНР) мне чужды, но я не склонен обвинять их во всех смертных грехах. Я даже отчасти им сочувствую. «Граждан мира» так воспитали. В студенческих аудиториях, на рабочих местах, в семьях и соцсетях их учили быть разнорабочими и подмастерьями глобализации. Они сопротивляются национальной мобилизации, потому что в случае ее успеха их нынешний образ жизни будет разрушен. Как был разрушен в 1992-м (и тоже в целом по объективным причинам) образ жизни советских людей. Mundus est crudelis.Проблема состоит в том, что в нынешнем мире тотальной конкуренции у государств, претендующих на выживание в XXI веке, не может быть иного выхода, кроме как самым решительным образом пресечь любое сопротивление «внутреннего Гонконга». Было бы больше времени, его «граждан» можно было бы постепенно адаптировать. Но уж слишком быстро развиваются события…