Русофобия украинских граждан ковалась на квартирах под гитару, вино и приятные разговоры. Строчки из романтической баллады «Вона» львовской группы «Плач Єремії» знает почти каждый украинец. «Википедия» утверждает, что песня признана одним из самых запоминающихся украинских хитов последней четверти века. Песня о любви парня к девушке, вероятно, двух студентов, которые снова увиделись на летних каникулах в родном селе или городке и вынуждены будут снова разъехаться с началом университетской учебы.

«Та невдовзі прийде осінь, ми усі розбіжимося по русифікованих містах» (но вскоре придет осень, мы все разбежимся по русифицированным городам). В этой кульминационной строчке есть все: боль утраты, обида, зависть – необходимые ингредиенты для возникновения желания все изменить.

Расхожий стереотип, что украинский язык в большей мере распространен на Западной Украине, тогда как на юге и востоке страны все говорят по-русски, является ложным. Русский – доминирующий язык общения именно в городах, где сосредоточена деловая и культурная жизнь страны. Тогда как украинский чаще слышен в селах и поселках городского типа по всей стране, вне зависимости от того, по какую сторону Днепра они находятся.

Майдан создал необходимые условия для наступления села на город. Мы сделаем город своим, установим там свои правила, украинизируем, создав комфортную среду обитания для себя – как бы говорят нам приятные мальчики и девочки, стоявшие на Майдане, перевязывающие свои аватарки в соцсетях ленточками в поддержку «армии, языка и веры». Все те, кто учился в Харькове, Днепропетровске, Киеве, а на лето приезжали в села к родным, в уютную атмосферу хаты, вышиванок, рушников и старых друзей. Нежелание расставаться с этой атмосферой, стремление взять ее с собой в город во многом определило то, во что сейчас превращается Украина.

Принятый вчера Верховной радой закон о так называемой тотальной украинизации разрушает городскую русскоязычную среду.

Государство в нарушение конституции, которая гарантирует свободное развитие всех языков и особо выделяет среди них русский, вторгается в личное пространство русскоязычных граждан. Отныне они не могут потреблять культурный продукт на родном языке – читать на русском газеты, смотреть театральные представления, фильмы. И даже публичные мероприятия вроде круглых столов и конференций обязали проводить исключительно на украинском языке. То есть сферы, единственным регулятором которых должны быть спрос и предложение, поставлены под жесткий государственный языковой контроль.

Принятый документ – не о развитии украинского языка, а именно о запрете русского. Украинский язык учили до этого закона и будут учить после. Он был обязательным для получения среднего и высшего образования, то есть его знание и понимание закладывалось задолго до появления закона. У которого нет никаких других подоплек, кроме политической.

Уходящий с поста президента Украины Петр Порошенко оставил после себя неприятно пахнущий след, на котором обязательно поскользнется избранный президент Владимир Зеленский.

Отменить или скорректировать языковой закон без политических потерь Зеленскому будет очень непросто. А в противном случае его не поймет значительная часть избирателей, которая, выбирая актера и телеведущего из русскоязычного промышленного Кривого Рога, рассчитывала на оттепель после пяти лет националистического угара. По крайней мере, в гуманитарной сфере – язык, образование, культура. Отличная ловушка для будущего главы государства.

Само голосование за закон было актом соития националистов и крупного капитала. Показательный момент: за закон в полном составе проголосовала Радикальная партия Олега Ляшко, спонсором которой является олигарх Ринат Ахметов, тот самый, что одновременно стоит за партией Оппозиционный блок, которая декларирует одной из своих принципиальных позиций защиту русского языка.

Взамен Ахметов получил конкретные экономические преференции в виде разрешения контролируемого Петром Порошенко Антимонопольного комитета на поглощение двух региональных энергораспределительных компаний, в результате которого структуры Ахметова получили монопольное положение на рынке. Разрешение было выдано ровно в день голосования за языковой закон. Так якобы оппозиционные украинские силы в розницу приторговывают интересами своих избирателей.

Украинские города, булгаковский Киев пока не в силах сопротивляться напору села. Толерантность горожан, успевших надышаться университетским воздухом псевдопатриотизма, играет против них. Многие из них испытывают ломку мнимым чувством вины перед украиноязычными согражданами. Ведь те испытали на себе давление «вековой русификации» – расхожий штамп украинской образовательной пропаганды. Но маятник, который сегодня слишком сильно качнулся в одну сторону, скорее рано, чем поздно полетит обратно.