Российско-белорусские отношения переживают очередное обострение. И проблема отнюдь не в том, что Москва и Минск не договорились о яблоках. Проблема в разности подходов – горячий Батька не может пробить внезапно для него появившийся ледяной прагматизм Владимира Путина.

Креветок стало слишком много

Поводом для нынешнего обострения стали претензии Россельхознадзора к Минску. 12 апреля российские власти запретили ввоз белорусских яблок и овощей по причине того, что значительная часть из них – совсем не белорусские.

Ни для кого не секрет, что Белоруссия используется как окно для поставок запрещенных европейских продовольственных товаров на российский рынок (условно эти товары называются «белорусскими креветками»). Минск периодически задерживает серые грузы, однако в целом поток не трогает – ведь он зарабатывает на этом реэкспорте весьма неплохие деньги. А когда ему предъявляют претензии, всегда защищается двумя аргументами.

Во-первых, реэкспортом занимаются российские предприниматели, причем не простые, а «порой крупные, за которыми стоят крупные дельцы с тяжелыми погонами». Во-вторых, белорусское МВД их не трогает потому, что Минск об этом не просят сами российские власти – и не только из-за погон, но и потому, что Кремлю даже выгоден такой серый канал для поддержания невысоких потребительских цен в России.

Москва действительно долго терпела нынешнюю ситуацию, однако сейчас терпение, по всей видимости, иссякло. И Белоруссию попросили навести порядок.

Прозрение России, вероятно, связано не только с тем, что реэкспорт достиг весьма значительных масштабов. Кремль не устраивает теперь сама формула российско-белорусской интеграции, в рамках которой Минск получает значительные льготы и преференции (как на официальном уровне, так и де-факто) и даже требует новые, но при этом отказывается углублять интеграционные процессы на институциональном уровне.

Понять Лукашенко, конечно, можно (он боится утраты суверенитета страны и размывания своего личного контроля над ней в пользу России), однако принимать это Кремль теперь отказывается. И возвращает своего рода баланс в российско-белорусские отношения – в том числе и через закрытие целого ряда неформальных преференций – того же реэкспорта.

Старые методы

Конечно, Батька отказывается принять новую реальность и считает, что может дать России по рукам старым проверенным способом – через эмоциональный публичный шантаж. Он собрал министров, обвинил Москву во введении санкций и чуть ли не в предательстве, после чего пригрозил ответными мерами. В частности, закрыть «на ремонт» трубопровод «Дружба», по которому российская нефть идет в Европу.

Обычно Москва действительно отступала под напором белорусских эмоций – Кремлю, повязанному целым рядом конфликтов, не нужны были скандалы еще и с ближайшим союзником. Именно поэтому Россия в последнее время вообще пыталась лишний раз не трогать Минск, в том числе и в медийном пространстве – ведь любые критические замечания в адрес Белоруссии вызывали новую волну эмоций у руководства этой страны.

Дошло до того, что Белоруссия потребовала не допускать собственных оппозиционеров (не только вышедших из-под контроля политэмигрантов, но даже тех, кто живет на белорусской территории) на российские телеканалы. «Нужна позиция Белоруссии – пригласите нашего посла». Ну или экспертов, на которых укажет Минск, – именно такова позиция Александра Лукашенко.

Однако сейчас, в рамках новой политики, подход изменился. Да, Белоруссию и нынешний ее конфликт с Россией на телеэкранах еще не обсуждают, однако на белорусский трубопроводный шантаж Москва реагирует уже не уступками, а лишь успокоительными словами. По словам Пескова, российские власти «с пониманием относятся к эмоциональным репликам» исходя из «очень особого, очень близкого и дружественного характера наших двусторонних отношений». А Роснефть вежливо заявила, что трубопровод находится «в удовлетворительном состоянии», и в то же время предложили белорусской стороне любую помощь для возможного ремонта.

Прими или лишись

В Москве понимают, что шантаж Лукашенко, скорее всего, нацелен именно на эмоциональное продавливание России. На реальное закрытие трубопровода Батька вряд ли пойдет. Во-первых, он нарвется на колоссальные иски – транзитные контракты четко оговаривают время любых ремонтов и не позволяют их начинать потому, что Минску вдруг захотелось. Во-вторых, это закрытие ударит по белорусским интересам. Россия со скрипом, но сможет перенаправить большую часть потоков нефти по другим маршрутам (например, через Усть-Лугу), однако потери Минска будут невосполнимы.

Батька в праведном гневе, вероятно, забыл, что через «Дружбу» ежегодно идет не только 50 миллионов тонн нефти в Европу, но и 18 миллионов тонн на белорусские НПЗ. Беспошлинно – то есть фактически по-дружески. Часть нефтепродуктов потом возвращается на российский рынок (естественно, за деньги), а часть белорусские компании потом гонят в Европу. И если российские поставки остановятся, то встанут Мозырьский и Новополоцкий НПЗ, после чего Минск лишится доходов и значительной части валютной выручки. Вряд ли белорусская экономика может себе позволить такие убытки.

Политологи спорят, куда доведут Россию и Белоруссию новые правила игры. Некоторые отдельные псевдолиберальные эксперты уже предрекают Минску свой «кровавый Брексит». Другие интеллектуалы уверяют, что Москва специально собирается обрушить белорусскую экономику для того, чтобы повести Белоруссию по пути Крыма – то есть включить ее во состав РФ. Однако, скорее всего, Александру Григорьевичу просто придется определиться – готов ли он двигаться по пути интеграции с Россией и получать за это экономические преференции, либо ему эти преференции не нужны, и он готов поиграть в многополярность (притом что все иные полюсы силы выступают за смену режима в Минске).

На момент сдачи материала никаких протестов из Нур-Султана и Бишкека не было – возможно, потому, что о таких поставках они слышат впервые.