С ними не было четвертого. На чем ошибочно попытались экономить организаторы поездки группы Орхана Джемаля в ЦАР.
Даже самые опытные и бывалые журналисты обязаны соблюдать основные правила пребывания в регионах конфликтов. Они, как и военные уставы, написаны кровью.
Гибель людей, в том числе журналистов, всегда трагична. Но из любой трагедии необходимо делать выводы, чтобы она не повторилась с другими людьми и в другом месте.
Что касается известных на сегодня обстоятельств гибели группы, то они, к несчастью, весьма типичны. Если убрать эмоции и пропагандистские провокации, то картина вполне понятна профессионалу.
Четкого плана командировки, продуманного графика перемещений, грамотной организации и минимального уровня обеспечения безопасности не было.
У меня лично наибольшее подозрение вызывает некий водитель-проводник-переводчик. Тот самый, «чудом» спасшийся во время нападения.
Если проводник или водитель из местных счастливо спасается, хотя и является опасным свидетелем, «народная» примета всех горячих точек говорит о том, что он очень похож на соучастника... Именно этот человек переводил за день до этого журналистам требования местных полицейских, вымогавших у журналистов взятку в 200 долларов, которую они... заплатили.
Итак: перед ним группа ничем не защищенных «богатеньких буратино», «денежных мешков». У ребят «в нале» с собой восемь с половиной тысяч долларов. Немереная по тамошним меркам сумма денег! И странный Мартин, который что-то обещал организовать.
Все остальное очень похоже на судьбы многих других несчастных в горячих точках.
Гордился и горжусь тем, что, как бы меня в свое время ни обвиняли в «душении свободы слова», ни один журналист, работавший со мной в многочисленных горячих точках, не погиб и даже не был ранен. Но за этим стояла огромная и невидимая внешнему взгляду работа моих сотрудников:
1. Определение маршрутов движения и перемещения групп журналистов (основного и запасных).
2. Выбор места съемки, остановок, встреч с местными жителями и военнослужащими.
3. Выбор транспортных средств.
4. Организация безопасности и охраны.
5. Дезинформация и профилактика противника.
В Чечне 1994–1995 годов этим занимались хорошо известные многим журналистам мужественнейшие Виктор Титков и Евгений Рябцев и многие другие наши сотрудники.
Конечно, все это не просто.
Чтобы охранять, например, обаятельнейшую Катю Шергову (а вдруг ее украдут террористы?), приходилось выделять половину личного состава легендарного кабардинского СОБРа, а вторая половина охраняла в это время всех остальных многочисленных должностных лиц.
Утром журналисты еще спят, а ты идешь к разведчикам:
– Что нового на маршруте их движения?
Затем к направленцам в штабе:
– Как оперативная обстановка? Что показала инженерная разведка?
Все это и многое другое и составляет особый вид деятельности: «Организация работы средств массовой информации в условиях вооруженных конфликтов».
В середине девяностых годов мне пришлось одновременно читать два учебных курса. Один – на факультете журналистики МГУ, у великолепного профессора Галины Федоровны Вороненковой, в рамках Свободного российско-германского института публицистики, для будущих журналистов, на тему «Журналистика чрезвычайных ситуаций».
Другой – для сотрудников пресс-служб силовых структур: «Организация деятельности сотрудников СМИ в условиях конфликтов малой интенсивности».
Мудрый и талантливый, безвременно ушедший из жизни Марат Мусин, организуя работу своего информационного агентства, умело использовал многие наши принципы и наработки, особенно вариант привязки съемочной группы к одному из подразделений противоборствующих сторон (палестинцы, «Тигры» в Сирии и др.).
Даже самые опытные, прошедшие многие горячие точки журналисты не имеют права нарушать базисные принципы безопасности.
И сказать им об этом должен был человек, которого в составе съемочной группы у О. Джемаля почему-то не было.
Должен был быть четвертый. Тот, который отвечает за безопасность и знание региона. Но его не было...
Источник: Блог Владимира Ворожцова