Проблема памятника Грозному – не место установки и даже не сам ее факт. Проблема в самом памятнике.
Искусство вообще умеет лечить раны коллективной памяти
Сказать, что он безобразен, не сказать ничего. Глядя на него, вообще не слишком понятно, что это Иван IV, а не какой-нибудь еще князь, Тамерлан или Мехмет Фатих.
А ведь это был как раз тот самый случай, когда качество самого памятника могло бы закрыть вопрос с фактом его установки.
Пластическое решение фигуры Грозного, предстань он неоднозначной фигурой, сгорбленным и кающимся стариком, да хоть бы и копией с известной картины с трупом сына, во-первых, перевело бы дискуссию с факта установки статуи на сам памятник, а во-вторых, способствовало бы установлению публичного консенсуса по факту установки памятника и исторической фигуре Грозного: мы готовы признать за царем как свершения, так и позор.
А так, получилось как с доской Маннергейму: это признаем (великий русский полководец, государственный деятель), а это не признаем (душегуб, убийца русских людей).
Искусство вообще умеет лечить раны коллективной памяти и способствует национальному консенсусу. (Как и наоборот – для хорошего национального кинематографа, как считал Годар, нужна кровавая гражданская война).Памятник Хрущеву руки Неизвестного – хороший подобный пример. Говорят, даже Ельцин-центр – и тот выдержан в духе «это неоднозначная история, но это наша история» и там есть кадры новогоднего кошмара в Грозном и Ельцина, дирижирующего оркестром.
Но в случае с монументом Грозному очевидно банкротство так называемой творческой интеллигенции – она даже не считала нужным обсуждать, как возможен памятник Грозному. Как не считает нужным обсуждать, каким мог бы быть памятник Сталину.
Пусть даже этот памятник не имел бы прототипа среди его расхожих визуальных образов. И вообще не был бы антропоморфен.
Нет, значит нет – и в потоке брани утонуло то, ради чего бог дал интеллигентам то, что у них есть. Как бы в очередной раз не забрал у них то, чего они оказались недостойны.
Источник: Блог Вячеслава Данилова