В последнее время меня не покидает чувство, что идет обратный отсчет.

Cодержание мировых новостей порождает у зрителей ожидание действительно апокалиптичного грядущего. Маховик антироссийской пропаганды раскручивается со все нарастающей скоростью, достигая рубежа откровенной милитаризации.

Идея «Православного союза» давно витает в воздухе

Учения НАТО вокруг наших границ, постоянные провокации в воздушном пространстве, политическая и экономическая изоляция – этого может не замечать только слепой. Руководство стран Балтии позволило развернуть дополнительно на территории Эстонии, Латвии и Литвы передовые группы из состава 3-й механизированной дивизии армии США.

Когда командующий целым военным округом прямо заявляет в СМИ, что США ведет против России гибридную войну, даже далекие от политики люди понимают, что взаимоотношения нашей страны с североатлантическим блоком находятся в глубочайшем кризисе, и надежды на «перезагрузку» отношений ждать не приходится.

Россияне тем временем привыкают жить в условиях экономического кризиса, пик которого ожидается в середине лета. Этого момента с нетерпением ждут оппозиционные силы внутри государства. В этих предельно сложных для нашей страны условиях интеграционные процессы являются для России вопросом национальной безопасности.

Но, к сожалению, главный интеграционный проект последнего десятилетия, Евразийский союз, хоть и развивается, но явно буксует, не оправдывая возложенные на него ожидания.

Несмотря на вступление Киргизии в ЕАЭС, горькая правда такова, что ни Туркменистан, ни Узбекистан, а точнее, их политические элиты, не горят желанием примкнуть к России. Таджикистан попросту не сможет войти в единое таможенное и экономическое пространство по причине «отгороженности» от России и Казахстана.

Армения, несмотря на присоединение к союзу, не имеет с Россией общих границ. Даже с самыми очевидными партнерами, такими как Казахстан и Белоруссия, все не так просто. Торговые и таможенные споры между странами – участницами ЕАЭС не утихают, разгораясь все с новой силой, доходя местами до стадии торговых войн.

Споры то и дело норовят выплескиваться из чисто экономической плоскости. Вспомнить хотя бы уже ставшие привычными антироссийские реверансы Лукашенко.

Неудачи евразийской интеграции связаны не только с постоянно возрастающим влиянием западного блока и Китая на постсоветском пространстве, но и с нежеланием местных элит делиться своим суверенитетом, ведь все понимают, что следующей после экономической интеграции стадией должна стать интеграция политическая.

Ситуация очень неприятная: Россия оказалась вынуждена буквально побираться по соседям, горделиво отворачивающим свои взгляды на Запад, набивая себе цену. Нас с постсоветскими странами, как бывших соседей по коммуналке, ныне расселенных в отдельные квартиры, не связывает ничего, кроме, пожалуй, воспоминаний.

Для реализации реальных, а не номинальных, основанных на сиюминутных выгодах интеграционных процессов единого рынка и системы безопасности явно недостаточно. Идеологическая база – самое главное, что могло бы помочь России интегрироваться на постсоветском пространстве – отсутствует. Не найдена. Ее больше нет.

Гражданский культ на базе утопий типа «СССР 2.0» и идеи Александра Дугина об интеграционной силе «крови и почвы» не находят понимания даже в России, исключая совсем уж оголтелых маргиналов, а странам бывшего СНГ они и вовсе не интересны.

Общий рынок – не то, что способно превратить независимых партнеров в сплоченных, единым союзом готовых отстаивать свои интересы перед внешней угрозой. В условиях предельного внешнеполитического давления России как воздух нужны союзники. При этом никто не хочет превращаться в сателлит Китая.

Путин, насколько можно понять, параллельно с евразийской интеграцией прорабатывает возможности качественно новой внешнеполитической стратегии, которая в долгосрочной перспективе может радикально изменить современный геополитический баланс. Речь идет о создании в Европе конфедерации государств, основанной на общем знаменателе, общих ценностях православия.

В нашу секулярную эпоху это звучит неожиданно, но другого выхода у нас просто нет, ведь речь идет об эпохальных исторических процессах. На кону – будущее нашего народа. В таких условиях невозможно обойтись без решительной апелляции к Трансцендентному, которая уже не раз выручала нас в патовых ситуациях.

Рабочее название интеграционного проекта – «Православный союз». Вместе с Россией эту конфедерацию могли бы сначала образовать Белоруссия, Греция, Кипр, Сербия, Македония и Черногория, а также непризнанные республики Абхазия, Южная Осетия, ДНР и ЛНР.

Не исключено, что откровенно враждебно настроенные к России, но православные Румыния, Грузия и Болгария разочаруются в сотрудничестве с США, напрямую проталкивающими свои геополитические интересы, и в долгосрочной перспективе также смогут присоединиться к союзу.

Звучит фантастически? Неправдоподобно? Нереально? Тогда давайте отвлечемся от пространных размышлений и перейдем к сухим цифрам.

Численность населения нового интеграционного блока, объединенного единой границей, составит около 253 миллионов человек, это четвертое место в мире, из них православных христиан – около 192 миллионов (или 75,78% от всего населения союза).

Совокупный ВВП – более 2,9 трлн долларов, что является пятым местом в мире, а совокупный ВВП (ППС) – более 4,9 трлн долларов, четвертое место в мире. Армия (действующие войска) – более 1,39 миллиона – второе место в мире. В итоге мы получаем мощнейший по перспективам развития интеграционный блок, который возродится на обломках Евросоюза, который находится в стадии глубокого системного кризиса.

Мне не кажется случайным, что Владимир Путин говорил на пресс-конференции о влиянии и ценностях православия, а также о единой семье православных народов. В свете «Православного союза» можно рассматривать целый пласт внезапно усилившийся активности России на этом стратегическом для нас направлении.

Вспомним хотя бы недавнюю встречу в Кремле Путина и премьер-министра Греции Алексиса Ципраса, партия которого выиграла последние выборы не без участия российских средств и политтехнологов.

Россия готова финансово помочь Греции, например дав аванс на прибыль, которую в будущем Греция получит в виде транзитного сбора за природный газ, поставляемый Россией в Турцию прямо к греческим границам. Только на первом этапе речь может идти о нескольких миллиардах евро. На встрече глав государств особенно подчеркивалась роль православия как интеграционного для двух государств фактора. 

Идея «Православного союза» давно витает в воздухе, о ней периодически вспоминают религиозные группы во всех вышеперечисленных регионах, она естественно коренится в христианской традиции, в которой национальная идентичность вытесняется религиозной, интегрируя людей из самых разных этносов в единый народ Бога.

Ситуация, когда православные народы враждуют между собой, глубоко противна Богу и является особо тяжелым грехом. Мысли о национальной исключительности, подрывающей духовное родство, также глубоко чужды христианскому самосознанию.

В условиях нарастания глобального кризиса роль религии будет резко возрастать, преобразуя номинальную культурную идентичность в подлинное религиозное чувство, как это уже не раз случалось в самые драматические моменты истории православных государств. Свою роль здесь играет агрессивное насаждение антихристианских ценностей леволиберальными силами в этих православных государствах.

Последний парад представителей ЛГБТ в Белграде сопровождался военной техникой, которая защищала его участников от гнева толпы, насчитывающей более 10 000 христиан, а во время гей-парада в Кишиневе 17 мая, защищая содомитов, полиция устроила драку с православными, жестко скручивая поваленных на землю священнослужителей.

Подобные конфликты разгораются постоянно и могут привести к усилению политической и протестной активности членов церкви. Далеко не все готовы мириться с пропагандой сексуальных девиаций, абортов, антиклерикализма.

Уже готовы внутриполитические механизмы по преодолению вероятных препятствий роли России как инициатора данных процессов, ведь для того, чтобы положить начало великому воссоединению православных народов, нужно соответствовать тем требованиям, которые эта роль на нас возлагает. 

Первым шагом должно стать деятельное осуждение преступлений большевизма, отсутствие которого мешает интеграции со странами Восточной Европы, и возвращение к исторической российской государственности, основанной на религиозных принципах.

Конечно, речь пока не идет о восстановлении монархии, но без декоммунизации дискурса этот процесс не запустить. Владимир Путин уже сделал первый шаг в этом направлении во время прямой линии с гражданами, осудив фактическую оккупацию стран Восточной Европы после окончания Второй мировой войны. Впереди долгожданное захоронение Ленина, возвращение исторических топонимов, изменение отношения к памятникам красных террористов, которые сейчас воспринимаются как часть истории, а не ее моральная оценка.

Второй шаг – приведение законодательной базы в соответствие с основными позициями христианской государственности. Всего через год после фиаско инициативы Елены Мизулиной о внесении в Конституцию строки об особой роли православия в истории нашей страны дискуссия об этой инициативе возобновилась в стенах Государственной думы с удвоенной силой.

Первый заместитель руководителя фракции ЛДПР Алексей Диденко предложил создать межфракционную группу, чтобы обсудить и подготовить поправки, закрепляющие роль православия как основы национальной и культурной самобытности России, в преамбуле Конституции.

Далее необходимо принятие закона о защите права на жизнь с момента зачатия. Проблема абортов – главный триггер консервативности общества. Этот закон является целью абсолютно всех общественно-политических христианских групп, без него невозможно говорить о религиозном измерении политики какого-либо государства. Сейчас законопроект готовит к рассмотрению парламентом депутат Евгений Федоров, рецензия на него правительства не содержала существенных нареканий.

Даже если сейчас эта инициатива не будет принята во всей полноте, то в течение трех лет, как только общественное мнение будет окончательно готово, закон будет принят. Его приятие не только решит проблемы, связанные с демографией и здоровьем женщины, он вместе с деятельным применением закона о запрете пропаганды гомосексуализма детям и закона о защите чувств верующих сделает Россию образцом для консерваторов всего мира.

Третьим шагом должен стать консенсус с мусульманами. Безусловно, на территории Российской Федерации, как и других будущих членов «Православного союза», проживают и представители других религий, но максимальная автономия, умноженная на защищающие общие для всех традиционных религий ценности, решит эту проблему. В конце концов, государства с противоположным соотношением христиан и мусульман живут по законам, основанным на Коране, и никто не возражает против этого.

Сегодня даже имамы все чаще озвучивают мысль о том, что мусульмане с большей радостью жили бы в мощном православном государстве, чем в современной секулярной стране, по причине необходимости ограничения распространения пороков.

Единственным действием в данном направлении должно стать решение вопроса православных татар, привыкших к исторической роли элит в Российской империи. Сегодня они подвергаются дискриминации, в то время как их число уже превысило психологическую отметку в 30% от общего числа татар.

Будущее покажет, примкнет ли к нам и православная часть Украины. Если бы русским удалось создать православную империю в Восточной и Южной Европе и Грузии, они изменили бы ход истории не только в Европе, но и во всем мире. Разумеется, все это будет делаться не одномоментно, но именно такой вектор мне видится наиболее правильным.

Я верю в метафизическое измерение исторического процесса. Кто знает, может быть, нынешние испытания попущены Богом именно для того, чтобы мы наконец вспомнили о том, что мы христиане, и объединились перед теми силами, которые хотят стереть православную идентичность с лица планеты.

В любом случае в ситуации современного идеологического распутья даже нерелигиозные люди, желающие нашей стране процветания, не станут отрицать рациональности подобного вектора развития государства, воспринимая христианство в качестве фундаментального культурного и интеграционного базиса.

Последний канонизированный церковью преподобный Паисий Святогорец, подтверждая пророчества древних святых, предсказывал не только будущую интеграцию православных народов, но даже возвращение Константинополя грекам, которое осуществится благодаря российской армии, вступившейся за своих союзников после нападения на них Турции.

Кто знает, быть может, если мы выберем православный путь развития, архаичная мечта о возрождении Византии станет реальностью, и Константинополь будет наш. На все Божья воля.