Россия накануне 1917 года. Эту Россию, «которую мы потеряли» (а не избавились, да), воображают и интерпретируют люди, которые знают о ней не больше зрителя. И знать не хотят. Хотят просто хорошо о ней думать.

Деление на своих и чужих – символ безрадостного времени

И думают настолько хорошо, что фильмы получаются глупыми. Нет смысла и нужды разбирать их по составу. Это всего лишь наборы комиксов для «господского развлечения». С одним и тем же повторяющимся продолжением.

«Тогда» русские были красивыми и неземными, их жизнь была облачена в белоснежные мужские мундиры и золотые эполеты, дамские белые бальные платья и шляпы со шлейфом, развеваемым летним ветерком. Никаких мужиков-лапотников, крепостных, чумазых рабочих, голодных фабричных детишек и прочих рабов. Это была страна господ. Других не было.

Впрочем, были. Завистливые евреи и другие инородцы. Когда настала пора, они восстали и уничтожили великую цивилизацию святой Руси, дававшую им три корочки хлеба и возможность освобождения через труд и крещение. Они покорили русских путем использования «жидобольшевизма», создали советскую империю, в которой не было ничего хорошего, а сплошь все уродливое, и издевались 70 лет над святой Русью.

Более того, над святой Русью поиздевались и сами русские «либерасты» – все эти писатели и поэты, почему-то считающиеся лучшим русским проявлением, классикой искусства. А ведь именно они в своих книжках врали, прививая «так называемой правдой» нелюбовь, критическое отношение к тогдашней русской действительности последующим поколениям (это говорит режиссер Михалков устами одного из своих героев, русского офицера).

Была попрана и великая православная вера, фундамент святой Руси. Ну и хруст французской булки, само собой, канул в небытие вместе с уютными застольями и богатыми русскими угощениями, от изобилия которых, как верит Михалков, вкушали на святой Руси все, от мала до велика, невзирая на чины и достаток.

Хорошо, когда страна сохраняет прочность на раскаленной геополитической сковороде, пока ее обжаривают со всех боков забывшие о правилах дипломатического застолья хищники.

Плохо, когда лидеры этой страны, ностальгирующие по СССР, на итоговых внутрироссийских пресс-конференциях избегают ответов на вопросы о распоясавшихся «своих» хищниках-олигархах с миллиардными закромами в офшорах – на черный день, единолично доящих коллективную корову. Минимум три миллиарда заначки на каждого – это только официальные российские подсчеты.

Кривая дорожка, не находите?

Раздробленный СССР если и рассчитывал на самовоссоздание, то, безусловно, на социальном, гуманистическом фундаменте советского социализма. Новые русские «дворяне», вознесшиеся на разграблении коллективного советского имущества, навязывают теперь эту случайную несправедливость как вечный, оправданный историей статус-кво. «Лучшие» получают «лучшее», а уж кто «лучший», они сами и решают.

Но есть одна загвоздка. После СССР с его безусловными общественными и экономическими достижениями невозможен добровольный, сознательный возврат во тьму, которой пытаются придать признаки света ретушеры.

В дореволюционной классической художественной и публицистической литературе, к которой с таким пренебрежением относится Михалков, достаточно пугающей, мерзкой действительности, которая лишний раз убеждает в значительном социальном несовершенстве общества золотых эполет и французских булок.

А примитивная обывательская визуализация «той России» с помощью эполет, а не публицистики наталкивает на нехорошее подозрение: людей снова оболванивают, держат за скот. А люди не любят, когда один скот держит за скот других.

Почему так? Да потому, что современная Россия – это разграбленный СССР, и разграбившие его новые дворяне хотят упрочить свое положение и превратить в святая святых.

Поэтому будет (и уже есть) резкая социальная дифференциация, выборочный доступ к благам, возможностям взобраться выше по социальной лестнице, уважительное отношение к новым дворянам (предложения Михалкова возродить Благородное собрание со срочным замещением культурных элит или показательная порка бездарных «Пусси Райот» после инфантильных прыжков в храме) и многое другое.

Почему русские такие разные, с «чужими» среди «своих»?

Раскрошен генофонд России. Такие люди, как герои Балуева и Маковецкого в «Гибели империи», размазанные по предавшей их Европе (где они были «чужими») или по новой России (где они стали «чужими»), не смогли воспроизвести то ценное, что в них было. А шариковы так и не успели стать ценными людьми.

Хотя и националисты, и либералы сегодня не пользуются в обществе массовой поддержкой, надо понимать: экономические проблемы, социальная незащищенность и политический прессинг Запада могут создать ситуацию, в которой они, как это уже неоднократно бывало в истории многих стран, смогут увлечь за собой массы.

В критические моменты именно хорошо организованное и дисциплинированное меньшинство способно взять под контроль не только отдельные структуры, но и все государство.

Деление на своих и чужих – символ безрадостного времени.

И суть проблемы не в разделении по принципу «свои – чужие». Она – в принципах этого разделения.

«Плохие» парни говорят: «свои» – это родоплеменной признак. Кровное родство – главное. Кто с другой формой черепа или нечистой кровью – не наш. Чужой.

«Хорошие» парни говорят: «свои» – это идеологический признак. Важно не общее племенное происхождение, а взгляды, убеждения, мировоззрение.

Можно долго спорить о том, что имеет право на жизнь. Но мнение «плохих» парней – это мнение шовинистов, расистов, радикальных националистов, фашистов. Их судьба, как мы помним, заканчивалась плачевно. Одно это говорит о нежизнеспособности любых теорий неравноправия.

А мнение «хороших» парней разделяли лучшие, честнейшие и умнейшие представители человечества. Они до сих пор ничем себя не дискредитировали и являются образцом во многих смыслах.

Мы правильно делали, когда принимали социализм за аксиому.

Источник: Фраза.ua (в соавторстве с Дариной Хаевской) (полную версию статьи читайте на сайте)