Армения в эти дни проводит широкомасштабные мероприятия, посвященные 100-летней годовщине геноцида армян в Османской империи. Раны настолько глубоки, что и спустя сто лет они не зажили и кровоточат. Геноцид разделил нашу жизнь на до и после.

Вопрос признания геноцида должен обсуждаться и решаться правовым путем только двумя государствами – турецким и армянским. И больше никем

Трагедия армян началась не в 1915 году, а намного раньше – с резни в Сасуне в 1894 году, а затем повторилась в 1895–1896 годах в Стамбуле и в районе Вана.

Режим объединившихся в тайную организацию «Единение и прогресс» младотурок установился в 1908 году, и, как свидетельствуют документы и историки, новая власть занялась преследованием, истреблением и массовой депортацией армянских офицеров – подданных Османской империи – в пустыню, под предлогом мобилизации ресурсов против стран Антанты в Первой мировой войне.

Оставим в стороне хронологию вопроса и обратим внимание на позицию нынешних властей Турецкой Республики. Анкара придерживается мнения, что преднамеренного уничтожения армянского населения не было – якобы такие жертвы обусловлены военной кампанией.

В своем интервью журналу Der Spiegel в 2010 году Реджеп Тайип Эрдоган, будучи тогда премьер-министром страны, заявил, что якобы «имело место не массовое уничтожение одного народа другим, а сражение»: «Гибли как турки, так и армяне, бывшие верноподданными Османской империи. Однако впоследствии некоторые из них под руководством заграницы устроили восстание. Это требует очень тщательного исследования».

Конечно, требует. И оно будет. Под руководством заграницы, как вы понимаете, Эрдоган имеет в виду британцев и русских, потому что армян также подозревали в пособничестве и симпатиях к ним. Восстание могли совершить офицеры, но как насчет убийства детей и стариков, которые не находились под присягой?

В этом же интервью он сам же путается в своих показаниях, говоря сначала о том, что «в 1915 году Турецкой Республики еще не существовало, то были времена Османской империи, бывшей союзником Германии», однако после уточнения журналиста, что Турция является правопреемником Османской империи, тут же открещивается от своих слов:

«Турция, безусловно, создавалась на обломках Османской империи. Ни один народ не может отрицать своего происхождения; отрекающийся от своих корней согрешает. Если историческая комиссия выяснит что-то серьезное, мы готовы смириться со своей историей».

А теперь следите за руками. Эрдоган, говоря о том, что и турки, и армяне вместе погибли на поле боя, но не были истреблены планово и преднамеренно, лукавит: после свержения режима младотурок была вновь восстановлена власть султана и под давлением международного сообщества в 1919 году был организован военный трибунал над младотурками – они обвинялись в том, что втянули Константинополь в ненужную ему войну и устроили резню над армянами и другими этническими меньшинствами (греками, ассирийцами и курдами) и были заочно приговорены к казни через повешение, однако лидерам революционеров удалось сбежать в Берлин и Тифлис, где они были расстреляны армянскими дашнаками в рамках операции «Немезис».

Османская империя первой признала факт массового истребления. Процесс над преступниками широко освещался официальным печатным органом – газетой «Таквим-и Векаи», в которой публиковались декреты и распоряжения султана.

Документы и вердикты суда сохранились лишь отчасти, остальные архивы засекречены Анкарой. Однако даже по этим фрагментам можно понять, что зверства и депортации были совершены преднамеренно и осуждались тогдашней турецкой властью.

В связи с этим фактом нужно требовать не признания самого геноцида, потому что этот термин появился только в 40-х годах прошлого века, а заставить Анкару признать, что суд над младотурками проходил (что всячески отрицается и замалчивается). Это та самая зацепка, которая поможет разобраться в произошедшем.

Если иск будет предъявлен по факту геноцида, его рассмотрение не приведет к эффективным результатам – термина «геноцид» в 1915 году не существовало, а значит, и придраться к Анкаре будет невозможно: не было термина – не было проблемы. Потому Еревану нужно апеллировать именно к трибуналу 1919 года, который поможет распутать клубок.

Если процесс, осуждающий именно издевательства над армянами и их убийства, шел, значит, геноцид был, поэтому ни о каких случайных жертвах (на чем настаивает Эрдоган), погибших в ходе войны, не может быть и речи.

И, следовательно, можно будет говорить о признании, потому что трибунал происходил не в Турецкой Республике, а в Османской империи, а Турция, как мы помним, ее наследница и не может не нести ответственность за то, что произошло пусть и сто лет назад: геноцид, согласно международному праву, не имеет срока давности. Нельзя принимать только хорошие и светлые страницы своей истории.

Если Эрдоган будет открещиваться, то, по его же словам, «отрекающийся от своих корней согрешает». Отрекается от прошлого – отрекается от завоеваний османов, то есть земель, которые исторически являются частью Западной Армении, а это, напомню, шесть провинций: наш Ван, наш Карин (переименован в тур. Эрзурум), наш Харберд (тур. Элязыг), наш Битлис, наш Тигранакерт (тур. Диярбакыр), наша Себастия (тур. Сивас).

И Арарат, подаренный Турции постоянным жителем мавзолея в 1921 году, – тоже наш. Я говорю «наш», потому что мы всегда, что бы ни случилось, будем считать эти области своими – они являются колыбелью армянской цивилизации.

Особое внимание хочу уделить моральной стороне «армянского вопроса».

К сожалению, мы не замечаем и игнорируем нашу трехтысячелетнюю историю, сосредоточившись на коротком ее промежутке. Мы акцентируем внимание на своем прошлом, забывая о будущем нашего народа.

Из года в год, особенно в преддверии столетней годовщины этого преступления, я слышу призывы, которые появляются то в России, то в США, то в Европе: «Хотим признания, ну признайте геноцид, а?» – говорят армяне, устраивая марш или митинг, требуя признания зверств, совершенных режимом младотурков. Но что нам до словесного, публичного признания чужих стран?

Я не хочу, чтобы на армянах висел ярлык жертвы, мученика, тем более не желаю, чтобы этот вопрос был основной повесткой нашей внутренней и внешней политики. Тем нашим партнерам, которые признают геноцид, спасибо, а кто не признает – что ж, это его выбор, просто нужно помнить, что от геноцида никто не застрахован. Пример ИГИЛ* – также свидетельство того, к чему приводит религиозный, националистический и расовый фанатизм.

Там, где властвует политика, нет места справедливости. Ежегодные просьбы признать геноцид, обращенные к главам государств, унижают наш народ. Эмоции нужно оставить в стороне.

Мы не можем позволить политикам играть на наших чувствах и памяти, манипулируя ими в своих интересах. Вопрос признания геноцида должен обсуждаться и решаться правовым путем только двумя государствами – турецким и армянским. И больше никем.

Вы скажете, что Турция должна сначала попросить прощения. Но я говорю вам нет. Иисус простил всех людей, которые пытали его и издевались над ним и, в конце концов, убили Его. Он никогда не ждал, что кто-то попросит прощения.

Даже Его ученики никогда не стремились отомстить и причинить вред римлянам или евреям. Представьте себе, если апостолы потратили свое время и энергию на планирование мести во имя справедливости. Христианства бы никогда не возникло, потому что никто бы не открывал церкви в провинциях, никто бы не узнал о Христе, если бы они не шли туда, куда были призваны.

И, благодаря сознательным туркам, которые не боятся говорить правду, Турция постепенно узнает больше информации о геноциде – потому что молодежи неизвестно, почему армяне обвиняют их во всех смертных грехах – ведь турки тоже считают эти территории своими.

Каждый год в Стамбуле на площади Таксим собираются турки, которые помнят свою историю и просят извинений. Более того, 10 апреля в Армению приехали турецкие христиане-протестанты (интересное сочетание, правда?), которые также попросили прощения.

Турецкую интеллигенцию также волнует этот вопрос, приведу лишь некоторых особо ярких представителей – внук одного из организаторов геноцида армян Джемаля-паши Гасан Джемаль, нобелевский лауреат Орхан Памук, историк и публицист Танер Акчам, режиссер Фатих Акин. К ним примыкают еще 32 454 турка, возмущенные убийством журналиста Гранта Динка в 2007-м и извинившиеся перед армянами за 1915 год:

«Моя совесть не согласна с отрицанием Великой катастрофы, – говорится в их общем письме. – Я не согласен с этой несправедливостью и разделяю чувства и боль моих армянских братьев. Я прошу у них прощения».

Для нас, армян, 24 апреля – это день, когда мы должны праздновать наше выживание. Потому что без страданий не бывает и воскресения. А прощение – путь к нему.

Будущее и судьба Армении в руках Господа, и если будет на то Его воля, еще три тысячи лет будем жить.

И я хочу передать привет всему миру – мы здесь, мы не исчезнем, мы идем вперед, как пророчил армянский поэт Ваан Терьян:

А я, наследник всех былых веков,

Сын гордый Наири, вперед иду...

Не страшен мне тяжелый гнет оков, –

Чем ночь темней, тем я упрямей жду:

Восстань, страна родная, наконец!

Тяжел, но свят судьбы твоей венец.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ