Россия втягивается Западом в новую фазу холодной войны. Это очевидно. Напряженность в отношениях России и Запада, прежде всего США, уже превышает уровень, характерный для последнего этапа предыдущей фазы холодной войны, который завершился распадом Варшавского договора и самого СССР.
Условия вхождения России в новый этап холодной войны значительно хуже тех, которые были в СССР
Последствия будут фатальными не только для России как государства, но и для народов, ее населяющих.
Для выработки целесообразной стратегии выживания стоит обратиться к опыту СССР. Он хоть и негативен, но позволяет выделить основные причины поражения. И с учетом особенностей момента использовать это знание в текущем противостоянии.
Начать следует с сопоставления условий вхождения в холодную войну СССР и России. Анализ показывает, что для Советского Союза они были существенно более благоприятными.
Условия и потенциалы
В геополитическом отношении СССР имел сообщество дружественных стран в Восточной Европе, элиты и большая часть населения которых однозначно ориентировались на Москву как лидера и принимали предлагаемый ею образ жизни. Это было наше геополитическое предполье, на территории которого размещались крупные группировки советских войск.
Вооруженные силы стран Варшавского договора были серьезным дополнением к их военному потенциалу. На восточном стратегическом направлении располагался дружественный Китай, который получил независимость (а его новая элита – власть) исключительно благодаря СССР.
В тот период экономическое и политическое выживание КНР целиком зависело от Советского Союза. И китайское руководство это хорошо понимало, поддерживая СССР во внешней политике всеми доступными средствами, включая военные.
Сегодня Россия наблюдает геостратегического противника непосредственно у своих границ, а устойчивого союза государств, подобного Организации Варшавского договора, не имеет. Тогда как оппонент в лице западной цивилизации сохранил и усилил свой потенциал, распространив контроль на бывшие страны соцлагеря и даже некоторые постсоветские республики.
Нынешние союзники России зависимы от нее в существенно меньшей степени, чем это имело место во времена СССР. К тому же их поддержка далеко не всегда гарантирована. Это наглядно показал украинский кризис.
С распадом Союза резко сократилось и геополитическое пространство, контролируемое нашей страной. Республики СССР, став самостоятельными, проводят независимый внешнеполитический курс, выстраивая дружественные отношения в том числе с соперниками России, прежде всего с США. То есть геополитический потенциал страны радикально ослаблен по сравнению с послевоенным СССР.
В экономике ситуация также заметно хуже. Масштабы потерь от фашистского нашествия были существенно меньшими, чем от «радикальных реформ». Объемы фактического производства в послевоенном СССР по сравнению с 1940-м упали примерно на 40 процентов. Экономический же потенциал России (по объемам фактически производимой продукции) сократился по отношению к советскому периоду, по различным оценкам, на 55–65 процентов, а в сопоставлении с СССР – более чем на 75–80 процентов.
При этом страна утратила производственную самостоятельность: по некоторым ключевым видам продукции она полностью зависима от поставок с Запада. Уничтожены целые отрасли, критически важные для сохранения суверенитета. В СССР эту проблему решили бы достаточно быстро и эффективно, что было обеспечено абсолютным доминированием госсобственности в национальном хозяйстве и плановой системой, которая позволяла однозначно ставить главной целью максимально эффективное развитие всей страны.
Сегодня – при капиталистическом способе производства – приоритетом экономических субъектов является максимизация прибыли. А отсутствие полноценного планирования с соответствующими полномочиями государственных органов управления не позволяет обеспечить согласованное развитие.
В духовной сфере ситуация даже хуже, чем в экономической. Советский народ, только что победивший в страшной войне, был в своем абсолютном большинстве убежден в правильности господствующей социалистической идеологии. Что наиболее важно – социальный строй в СССР воспринимался как справедливый.
Была уверенность: мы живем в самой лучшей стране, являем пример, несем всему миру прогресс. Ничего подобного в современной России нет. Социальное братство замещено конкурентными отношениями. Безусловного доверия к правящей элите в обществе нет, скорее наоборот.
Немногим лучше положение с безопасностью. СССР имел обладающие мощным потенциалом ВС, спецслужбы и ОПК. Единственное, в чем тогдашний Союз уступал нынешней России, так это в ядерном потенциале. Наш противник в холодной войне имел в этой сфере подавляющее превосходство – как в количестве боеприпасов, так и в средствах их доставки.
Однако это компенсировалось асимметрично – значительным превосходством в потенциале сухопутных войск, танковые клинья которых были способны в кратчайшие сроки взять под контроль всю Европу вплоть до Бискайского залива, что и сдерживало США от ядерной бомбардировки СССР. Сегодня по потенциалу сил общего назначения Россия на порядок уступает геополитическим противникам на Западе. Значительно ослаблены в сравнении с советским периодом спецслужбы.
Приходится констатировать, что условия вхождения России в новый этап холодной войны значительно хуже тех, которые были в СССР.
Кадры решили все
Причин поражения Советского Союза достаточно много. Однако их роль и влияние различны. Необходимо выделить наиболее критичные, определившие именно такой исход холодной войны.
Первой причиной следует выделить ошибочную кадровую политику. Это прежде всего ослабление спроса с руководящих кадров, особенно высшего звена, за результаты деятельности с последующим практическим самоустранением управленческой элиты от ответственности. Деградировала кадровая политика – продвижение по карьерной лестнице некомпетентных, но удобных людей постепенно стало нормой.
Устранение антиклановых барьеров привело к возникновению «позвоночного права», когда родственные и иные личные связи стали доминировать в подборе номенклатуры на всех уровнях. В итоге приоритетный карьерный рост имели не специалисты, способные создать нечто новое, прорывное, а «умеющие жить» личности, стремящиеся любой ценой прорваться на руководящие посты.
Следствием стала двойная мораль – официально провозглашались принципы социализма и коммунизма, а в практике карьерной борьбы преобладали жесткие конкурентные отношения, соответствующие капитализму. Это стало одной из главных причин дискредитации социализма как идеологии, поскольку его основа – социальная справедливость – оказалась попрана: преуспевали не труженики и созидатели, а проходимцы.
В результате в высших управленческих слоях скапливались лица с доминирующей капиталистической моралью. Особенно наглядно это проявилось в начале 90-х, когда большая часть представителей партийной и комсомольской элиты стали бизнесменами, присвоив общенародную собственность. Эти тенденции сопровождались внедрением в обществе потребительства как образа жизни.
В результате в высших слоях советской управленческой элиты и приближенной к ним творческой интеллигенции сложилась такая морально-психологическая и идеологическая обстановка, когда откровенно антигосударственные взгляды стали вполне приемлемыми, а люди, ставшие на путь прямой измены в качестве агентов влияния, чувствовали себя в этой среде вполне комфортно.
Эрозия руководящих кадров привела к их неспособности полноценно управлять страной с плановым хозяйством. Можно уверенно предполагать и злой умысел, когда целенаправленно под видом случайных ошибок (которые тут же прощались или наказывались фактически условно – переназначением на равноценную или даже более высокую должность) принимались заведомо губительные для экономики решения.
С этим, вероятнее всего, связана проявившаяся уже в начале 70-х годов тенденция искусственного дефицита товаров народного потребления, что на фоне усиления влияния потребительской морали вызывало неприятие определенной частью общества государственной идеологии.
«Всепожирающий» ВПК
Особо стоит отметить, что значительную роль играло ложное, но целенаправленно распространяемое мнение о том, будто советский ВПК «пожирает» большую часть советского ВВП. При этом замалчивалось, что союзный ВВП составлял к концу 70-х около 60 процентов от американского, а единица боевой техники обходилась советскому бюджету в среднем в полтора–два раза дешевле, чем в США (в сопоставимых денежных единицах).
По численности личного состава и боевой техники отечественные Вооруженные силы были примерно равноценны американским, превосходя их в мощи Сухопутных войск, но значительно уступая в морской составляющей. Поэтому просто по соотношению армий при сопоставимом ВВП доля военных расходов не могла в СССР существенно превосходить американскую. Откуда же берутся страшные цифры советских затрат на оборону, которые якобы погубили державу?
Дело в том, что в СССР (как и в США) предприятия ОПК помимо военной продукции выпускали и гражданскую. Причем в большинстве случаев доля последней была весьма велика.
Достаточно вспомнить Уралвагонзавод, который наряду с танками обеспечивал производство значительной части подвижного состава для железных дорог СССР, авиапредприятия и КБ Ильюшина, Туполева, Яковлева, где доля гражданских самолетов была не меньше, а порой и превосходила продукцию военного назначения.
Все наши бытовые телевизоры производились на предприятиях ВПК. Производство базовых элементов, которые использовались везде – как в военной, так и в гражданской сферах, также относилось к ВПК. То есть практически вся высокотехнологичная гражданская продукция создавалась на предприятиях, которые производили и ПВН.
Советский ВПК не был чисто военным, а представлял собой единый комплекс высокотехнологичной промышленности. А на развитие передовых технологий СССР не скупился. Недобросовестные «экономисты» приписывают все средства, выделявшиеся на прорывные отрасли, к военным расходам СССР, что является подтасовкой фактов.
Нельзя забывать, что значительная часть продукции нашего ВПК шла на экспорт. Советские объемы внешних поставок ВВТ были сопоставимы с американскими. То есть страна имела от этого приличный доход, даже несмотря на то, что значительная часть отпускалась в долг, а зачастую вообще «прощалась». Но и США поступали так же, создавая свои зоны влияния – геополитика требует соответствующих материальных затрат.
Из этого со всей очевидностью следует, что отнюдь не военные затраты погубили СССР, а некомпетентность, а часто и злонамеренность руководящей хозяйственной номенклатуры.
Возникли серьезные проблемы и в системе безопасности СССР. Военный потенциал наших Вооруженных сил был вполне достаточным, чтобы гарантировать нейтрализацию практически всех видов вооруженных угроз даже без применения ядерных средств. Эффективно работал КГБ в противостоянии с американским ЦРУ и другими спецслужбами Запада.
Однако здесь имелась серьезная брешь: партийно-хозяйственная номенклатура начиная с определенного уровня была выведена из-под контроля органов госбезопасности. В сочетании с принципами формирования партийно-хозяйственной «вертикали» это создало исключительно благоприятные условия для образования в этих слоях, неуязвимых для КГБ, сообщества агентов влияния и изменников, которые порой могли действовать почти открыто, прикрываясь лишь благозвучной риторикой.
В свою очередь именно из высших слоев и назначались руководители спецслужб и правоохранительных органов, иногда недобросовестные и корыстные, которые наносили огромный вред безопасности страны. Достаточно вспомнить Щелокова и Бакатина. Именно неприкосновенность высших эшелонов власти для советской системы безопасности оказалась главной пробоиной в ней, сыграла фатальную роль в судьбе СССР.
Но все основные причины краха великой страны сохраняют свою актуальность и сегодня.
Лекарство от смерти
Разложение высшей политической элиты в России намного глубже, нежели в СССР. Факты чудовищной коррупции, за исключением отдельных случаев, остаются ненаказуемыми. «Эффективные менеджеры», родственники и ставленники «авторитетных лиц» рулят нашими предприятиями и экономикой в целом, парализуя всякие попытки вырваться на передовые позиции в высоких технологиях – как в силу стремления сохранить доминирование сырьевых отраслей в нашей экономике, так и по личной некомпетентности.
По-прежнему остаются неуязвимыми те, кто крушил в 90-е и последующие годы нашу экономику, в первую очередь так называемые младореформаторы. Многократно сказав о наличии в российской элите значительного слоя иностранной агентуры влияния, наш президент пока не сделал ничего для ее искоренения – либеральное лобби доминирует в экономическом и социальном блоке правительства, торпедируя любые попытки воссоздать высокотехнологичный потенциал нашей страны.В экономике вредительство проявляется в продолжающемся вывозе государственных средств за рубеж под видом их вложения в американские ценные бумаги и подъеме ключевой ставки Центробанка, пресекающей всякую возможность кредитования отечественной промышленности, особенно ее высокотехнологичных отраслей.
Отсутствует и внятная национальная идея, которая содержала бы четкое понимание социальной справедливости и демонстрировала, что наше государство построено на основе справедливости. А ведь именно утрата представления об этом стала одной из главных идейных причин падения СССР.
Откровенная несправедливость в отношениях российской элиты и народа не способствует возникновению духовного подъема, самопожертвования, без которого в приемлемые сроки совершить технологический рывок невозможно. А это ведет к нарастанию социальной напряженности, усиливает негативные явления в экономике.
Военная безопасность России зиждется на ядерном потенциале, поскольку силы общего назначения способны решать задачи только в конфликтах низкой интенсивности. Значительно ослаблена наша основная спецслужба – ФСБ. При этом слои «неприкасаемых» в политической элите остаются. Процветает пресловутая пятая колонна. В целом российская система безопасности в сравнении с советской несопоставимо слабее.
Без принятия радикальных мер по устранению тех явлений, которые привели к краху СССР, страна обречена. Прежде всего должна быть выработана и принята научно обоснованная стратегия противостояния в холодной войне.
Источник: «Военно-промышленный курьер»