Все предыдущие годы феномен отца Всеволода Чаплина стоял особняком и был весьма специфичен. Для тех, кто включен в жизнь Русской православной церкви и понимает происходящее в ней, история взлета и падения сановного протоиерея, вплоть до решения Синода о его отставке, наделавшего столько шума, не представляют большого ребуса.

Таков бесславный финал карьеры некогда подававшего надежды батюшки

Тем более бывший теперь уже глава Отдела по взаимодействию с обществом РПЦ бросился раздавать интервью и все окончательно про себя рассказал.

Церковная жизнь многообразна. Начальственный авторитет по церковно-административной части сложно коррелирован с авторитетом аскетов и страдальцев, называемых подвижниками, личные взгляды и особенности – с тем, что не обсуждается и принимается только на веру.

Есть люди-идеалисты и люди более прагматического плана, более способные и менее способные, чуткие к показаниям внутреннего духовного барометра, «соборного самоощущения церкви» и те, кто в своих ощущениях и мыслях самодостаточен.

По характеру одиночка и максималист, отец Всеволод на посту официального спикера РПЦ имел своеобразное понимание должностных обязанностей и собственной роли. Протоиерей был смел, любил выражаться безапелляционным тоном и не стеснялся будоражить публику вполне себе постмодернистскими провокациями, задавая некий новый стандарт поведения официального лица, «попа в телевизоре».

Всему этому единственным объяснением большинство находило близкую дружбу с патриархом Кириллом. Действительно, всю или почти всю свою сознательную жизнь и карьеру церковного деятеля отец Всеволод прошел под началом Его Святейшества.

В 1990 году 22-летним юношей Сева Чаплин поступил на работу в Отдел внешних церковных связей митрополита Кирилла Смоленского и Калининградского, нынешнего патриарха Московского и всея Руси, и оставался в числе его ближайших помощников.

Версия о карт-бланше для отца Всеволода поэтому выглядела естественной и логичной. Множество раз мне приходилось слышать мнение, что работа главы ОВЦО является частью дипломатического протокола РПЦ и представляет замену патриарху в высказываниях по наиболее острым и сложным проблемам.

На этой нехитрой мифологии столичного чина с большими возможностями – вечно актуальный, немеркнущий образ! – основывались общие внимание и заинтересованность в дискуссиях с отцом Всеволодом. И, равно как у классика, ревизорская надменность и хлестание картами о стол составляли основу производимого впечатления.

Нет, мысли Чаплина часто были незаурядными, яркими. Восемь из десяти цитат священнослужителей в медиа, которые придут вам на память, окажутся скорее всего цитатами авторства отца Всеволода. Из его выступлений можно составить отличный сборник афоризмов, на зависть искуснейшим думским ораторам и ценителям хлестких словечек.

К сожалению, исполнение служебных обязанностей, забота об укреплении связей Русской православной церкви с обществом постепенно сменились «моей борьбой» отдельно взятого лица за воплощение своих утопических прожектов.

У отца Всеволода вдруг выявились пророческие способности. Без промедления он мог указать способы решения любых, самых сложных вопросов, от коренного повышения народной нравственности до победного завершения войны в Донбассе.

Наверняка любой человек, в том числе чиновник от патриархии, может иметь собственное мнение и не быть просто тенью начальства. Но уж совсем непонятно, если бы вдруг патриархия согласилась быть продолжением частного мнения своего сотрудника и его тенью. На всякого мудреца довольно простоты. Таково вкратце содержание сюжета и бесславный финал карьеры некогда подававшего надежды батюшки.

Ни в какие ворота не помещается уверенность Чаплина в том, что именно он и никто другой является лидером церковной общественности и выражает мнение большинства. Православные, честно сказать, мало что понимали в затеянной авантюрной игре и деликатно, опасаясь осуждать священника, сторонились заявлений скандального спикера.

Что же касается расформированного ныне Отдела по взаимодействию с обществом, таковой на всем протяжении своего существования, что бы ни говорили, являлся театром одного актера. Свой круг и свои узнаваемые лица стоят за епископом Тихоном (Шевкуновым), митрополитом Иларионом (Алфеевым) и Владимиром Легойдой в большинстве существующих синодальных отделов.

За отцом Всеволодом так и не сформировалось своей хорошей команды, а кроме эпатажа перед микрофоном попросту нечего вспомнить, если не считать неудачных заявлений по поводу «православного стандарта продуктов питания» заместителя Романа Багдасарова, заигрываний с молодежными радикальными группами вроде «Божией воли» Дмитрия Цорионова и байкерами.

Неудача Всеволода Чаплина знаменует расставание в церковной среде с увлечением экспериментами, романтикой неоконсерватизма. Пример – другим наука. Небесполезно поразмыслить над историей этой «звезды», неповторимой индивидуальности, в несколько часов слинявшей до положения скандалиста.