После поражений на юге Алеппо и в районе Кувейриса боевики ИГИЛ* попытались перехватить инициативу у армии. На юго-востоке от Хомса был нанесен удар по линии Мхин – Саддад. Это две христианские деревни.
#{smallinfographicright=779305}Мхин захватили в начале ноября, наскоком. Сбили армейцев и ополчение с блокпостов, на пятках заскочили в город. Попытались развить успех на Саддад, но там уже были готовы, отбили нападение, контратаковали, закрепились на высотках. Но Мхин тогда отбить не успели.
Христианский Саддад тоже захватывали совсем недавно. К счастью, когда боевики двигались на Саддад, мирных жителей успели предупредить, народ бежал, бросив все. Благодаря этому не было казней и зверств.
Естественно, по возвращении обнаружили ограбленные дома, церкви. Такой интерес к Мхину и Саддаду объясняется не наличием там христиан, конечно. Просто города вплотную примыкают к трассе Хомс – Дамаск: контролируя их, контролируешь узел дорог, ведущий вглубь Сирии, дороги в Ливан, на Тартус, Латакию. Грамотно воюют боевики, слишком грамотно для оборванцев в шлепанцах.
Сегодня армия Сирии медленно, но верно перехватывает инициативу у боевиков. Она наступает на нескольких фронтах, навязывая боевикам свою волю. Тем приходится маневрировать, перегруппировываться, перекидывать резервы.
#{video1}Вопреки распространенному мнению, боевики у «Ан-Нусры» и даже ИГИЛ не бесконечны. Конечно, пользуясь установленным англосаксонским миром хаосом, всегда можно завлечь новых рекрутов. Бывших крестьян Ливии, Ирака, Сирии, чьи угодья были разорены войной, засухой и последующим хаосом и бандитизмом.
Но даже если рекрут стоит дешевле автомата Калашникова, выданного ему, то его надо элементарно обучить азам военного искусства, вооружить тем же автоматом. Для этого надо привезти сам автомат, патроны к нему, доставить боевика на передовую.
Потом нужно подвезти питание, медикаменты, вооружение. Еще обеспечить связь, а это генераторы, топливо к ним. Современную войну невозможно вести на ишаках и пешком. Современная война – это транспорт, логистика, связь, топливо в абсолютно непотребных количествах.
Чтобы понять, что это такое, попробуйте нанять и заправить «Газель», загрузить ее 1,5 тоннами груза, залить 80 литров бензина и отправить за 200–300 километров по грунтовкам. И так каждый день. Ударит по карману, даже если топливо в избытке, под рукой.
А представьте, что топливо само нужно забирать у черта на рогах и везти по пустыне. Не будет топлива – не сможете доставить снабжение, через несколько дней ваши бойцы драпанут с занимаемого участка, так как замаячит перспектива драться черенками от лопат против хорошо вооруженного и мобильного противника. Поэтому война в Сирии идет вдоль дорог, за дороги и благодаря дорогам.
Армия атакует вдоль дорог и держит крупные узлы (Хомс, Пальмира, Аль-Хадер). Можно занять город в пустыне, но сидеть или ходить по пустыне можно долго, вплоть до четырех десятилетий, и с нулевым результатом.
Сейчас армия не штурмует каждый занятый противником город. Если имеется занятый боевиками населенный пункт, то занимаются доминирующие высоты, ищется брешь в обороне фронта, и населенный пункт обходится.
На практике чаще всего достаточно отъехать в пустыню на десяток километров, чтобы не доставали снайперы и минометы, так как артиллерии в товарных количествах у боевиков нет, не говоря уже об авиации.
#{video2}Боевики не будут сражаться в окружении, поэтому чаще всего отходят. Но за прилегающие высоты дерутся стойко и дерзко. Полоса пустынь в Сирии проходит по трассе Дамаск – Хомс – Алеппо. Все, что западнее, – плодородные холмистые земли со множеством деревень.
Там легко строить оборону, так как невозможно обойти деревню, не упершись в соседнюю. Тогда проводится разведка боем, штурмуются деревни на широком фронте, ищутся слабые места в обороне.
Так взяли Аль-Хадер, когда после недель боев неожиданно прорвали оборону южнее города и, развивая успех, нависли над южным флангом обороны противника. Замаячила угроза окружения и, как следствие, уничтожения. У боевиков «Ан-Нусры» сдали нервы, и они бежали. В профите практически целый Аль-Хадер, куда могут вернуться жители.
Когда к востоку от Алеппо шли на деблокирование аэродрома Кувейрис, не смогли нащупать бреши в обороне, так как были зажаты между боевиками. Пришлось пробиваться напрямую, выбивая противника из каждого дома. Как результат, сразу несколько деревень перестали существовать. Вместо домов – крошево бетона.
В районе Мхина силы Сирийской Арабской Армии (САА) также предпочитают тактику обходного маневра, окружая город системой артиллерийских позиций. Там сидят наблюдатели и корректировщики, наносятся удары по Мхину и окрестностям.
По периметру позиции окружают валом песка, чтобы можно было отбить нападение. Здесь не роют окопы, а отсыпают насыпи. На позиции стоит две гаубицы Д-30, установка «Град» и танк Т-62. Человек десять пехоты-охранения. Такие редуты разнесены друг от друга на десять километров, то есть перекрывают радиус обстрела артиллерии.
На позициях стоит мощная оптика. В прямой видимости следующий редут. Если противник будет пытаться объехать позиции, его заметят и накроют. Попытается пойти в наступление – накроют на подходе, издалека, не подпустив даже на расстояние оружейного выстрела. Две гаубицы и танк – мощная сила.
Воду и боеприпасы подвозят на грузовиках. Будет подвоз, такой редут не взять боевикам. Опять упираемся в мобильность и наличие топлива.
На соседнем холме такая же позиция, тоже отсыпана земляным валом, тоже пара гаубиц, «Грады», пара танков. Еще вчера это была передовая. Потом штурмовые группы спустились с холма, прошли пять километров и взяли маленькую деревушку Аль-Хадас. Буквально пять домов, школа. Жители ушли. Это уже северный фланг Мхина, идет окружение.
Наступление САА продолжается.
Источник: «Журналистская правда» (публикуется в сокращении, полную версию материала читайте на сайте)
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ