Две с половиной недели назад в области состоялись выборы регионального парламента. 25 сентября – первая сессия нового (примерно на треть обновленного) Законодательного собрания.

Но кое-чем эти выборы запомнились. А запомнились они черемшой – слава богу, не запахом черемши, а, скажем так, метафорикой черемши

Состоявшиеся выборы не назовешь яркими. Ибо яркие выборы – это те, на которых открываются и достигают каких-то успехов новые политики или новые политические силы.

На выборах в наше Законодательное собрание ничего такого не случилось – как-то не поворачивается язык назвать «новым политиком» губернатора Ерощенко, к которому подцепила свою выборную кампанию партия действующей власти.

Тем более Ерощенко, «отпаровозив» партию, предсказуемо пожертвовал своим мандатом в Заксобрании, который принес ему первое место в списке.

Но кое-чем эти выборы запомнились. А запомнились они черемшой – слава богу, не запахом черемши, а, скажем так, метафорикой черемши.

Пересказываю одну историю по слухам и сплетням. «Единая Россия» разработала красивую двухшаговую схему. Сначала в крупных населенных пунктах (в первую очередь в Иркутске) появляются баннеры со стихами разных великих и невеликих поэтов про Сибирь, сибирский характер, сибирскую природу и сибирскую породу.

Разумеется, хедлайнером этого хоровода любящих Сибирь поэтов выступает Евгений Евтушенко с хрестоматийным: «Я сибирской породы, ел я хлеб с черемшой и мальчишкой паромы тянул, как большой». На втором шаге кампании «Единая Россия» присоединяется к этой теме «сибирскости».

Так вот злые языки молвят, что в штабе партии «Гражданская платформа» о том проведали, дождались, когда появились стихи про Сибирь и присоединились к ним сами. «Гражданская платформа» объявила себя партией сибирской породы, а партийного лидера – москвича и олигарха Прохорова – тоже каким-то боком к сибирякам приспособила.

Не хочется разбираться в этих политтехнологических интригах, тем более что дело прошлое. Просто хочется немного порассуждать, какие политико-символические последствия могла бы иметь сибирская черемша, проросшая на этих выборах.

Мне, например, кажется, что имеет смысл – к началу первой сессии Заксобрания – принести и оставить на крыльце Серого дома несколько рюкзаков с черемшой и несколько мешков с хлебом. С подписью: «На пять лет, думаем, хватит. Избиратели Иркутской области».

Жаль, конечно, что не запасли черемшу весной (ну кто мог знать, что она станет главной символической героиней избирательной кампании?), теперь она вся, как говорят таежники, в дудку вышла. Изрослась. Но вдруг как-то можно выкрутиться? Может, консервированной черемшицы подать?

Кроме того, мне сдается, что представители региональной политической элиты должны носить на пиджаках лепестки черемши – разумеется, золотые или серебряные. Как знак принадлежности к нашей элите. Красивый символ.

Иркутские депутаты Государственной думы, принадлежащие к разным фракциям, могли бы по блеску черемши издалека видеть друг друга, ну и вообще – от всех отличаться.

Есть у меня также идея – поделиться темой и с другими странами-народами. Раскручивать разное «Я английской породы, ел я ростбиф с овсянкой...». Или «Я швейцарской породы, лопал сыр с шоколадом...».

Отличные стишата для избирательных кампаний. Надо только на соответствующие государственные языки перевести.

Вот, допускаю я, что французскому президенту Франсуа Олланду с его однополыми браками, 75-процентным налогом на миллионеров и харизмой, как сказала бы одна моя приятельница, как у вафельного полотенца, будет сложновато второй раз выиграть выборы.

А мы с друзьями ему уже помогли. Сочинили евтушенковское для французского избирателя:

«Я французской породы
Ел багет с лягушой,
И на Сене-Луаре
Баб любил, как большой...».

Ну, знатоки переведут на французский. Может, и поможет Олланду в его нелегком политическом пути.

Источник: Иркутская торговая газета