Очередная встреча российского и украинского премьеров Дмитрия Медведева и Николая Азарова завершилась. Первый вице-премьер правительства Российской Федерации Игорь Шувалов констатировал, что «по этому вопросу (интеграция Киева с Таможенным союзом и ЕС) я считаю, что переговоры в дальнейшем бессмысленно проводить...»

Общество всегда очень медленно расстается с мифами и идеологическими штампами

Новый посол США на Украине Джеффри Паятт заявил, что будет подталкивать Украину выполнить условия, необходимые для подписания Договора об ассоциации с ЕС и последующей евроинтеграции. Схожую позицию озвучил и госсекретарь США Джон Кэрри.

Верховный представитель ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон сообщила, что Евросоюз «не может потерять Украину», поскольку она очень важна для Европейского союза. Под вторым номером на повестке дня (после Египта) заседания Европарламента – тема торговых взаимоотношений Киева и Москвы. Министр иностранных дел Украины Леонид Кожара назвал Таможенный союз торговым партнером страны номер один, отметив, что стратегической целью во внешней политике остается евроинтеграция.

В потоке различных заявлений, мнений, комментариев постоянно ловишь себя на мысли, что растворяются последние надежды, появившиеся было после победы Януковича в 2010 году. Понимаешь, что сознание нового поколения формируют не рассказы о героическом прошлом и братстве двух народов, а тема беспрерывных газовых и торговых войн, политического противостояния последних девяти лет.

Точно так же войны на Северном Кавказе уже вытеснили память о добром, теплом южном крае, наполненном мандаринами и гостеприимством. Они же вырастили целое поколение российских граждан, в генах которых специфическое отношение к «лицам кавказской национальности».

Приходит осознание того, что в обозримой перспективе наши страны навряд ли будут вместе. Обидно.

Во всем этом, однако, есть и здравое зерно.

Во-первых, нельзя не признать, что последние 22 года Украина и Россия были подобны семье, которая формально оформила развод, но все еще вела совместное хозяйство. И жить вместе уже нельзя, и разъехаться пока не получалось.

Очевидно, что с формированием Таможенного союза и подписанием Украиной Договора об ассоциации с ЕС процесс трансформации былых единых экономических связей наших стран будет завершен. Каждый будет зарабатывать на жизнь самостоятельно, не оглядываясь на возможности соседа. Собственно говоря, ничего плохого в этом нет.

Безусловно, появление в 2015 году визового режима, ужесточение таможенного контроля, появление новых барьеров в торговых отношениях двух стран является неприятной и болезненной мерой. Но ясно и то, что когда-то наконец необходимо научиться надеяться только на себя и жить за свой счет. Ну, нельзя же, в конце-то концов, бесконечно слушать от Киева регулярные жалобы на несправедливость каких-либо цен или таможенных пошлин! Нельзя и России строить Таможенный союз, надеясь на присоединение какой-либо новой страны, вместо того чтобы рассчитывать только на свои силы.

Во-вторых, многие заявления украинских чиновников – зеркальные отражения внутрироссийских проблем. Украинский министр иностранных дел в своем подходе ничем не отличается от поведения подавляющего большинства российских олигархов. Спросить любого жителя элитной подмосковной Рублевки – и он вам ответит, что придерживается принципа зарабатывать в России, а тратить и жить в Западной Европе. Чем не логика украинского чиновника?

Нельзя не констатировать, что тема национализации элит в некоторой степени также порождена украинскими событиями. Ярким примером того, что любая власть может рухнуть как карточный домик, если капиталы крупного бизнеса находятся под контролем Запада, стали события «оранжевой революции».

Поведение нынешнего украинского руководства – это яркое подтверждение тезиса о том, что наличие у отечественных олигархов счетов в западных банках нередко определяет политический курс страны. Именно поэтому следует ожидать, что дальнейшее развитие ситуации будет способствовать усилению процесса национализации элит.

В-третьих, нельзя не признать, что общество всегда очень медленно расстается с мифами и идеологическими штампами. Для того чтобы избавиться от них, необходимы порой экстраординарные события. Например, только трагедия Германии во Второй мировой войне позволила немецкому народу избавиться от мифа о собственной исключительности.

Происходящее в российско-украинских отношениях должно помочь расстаться с мифом об историческом братстве украинского и российского народа. Последний сформировался в рамках Российской, а затем Советской империи как естественный элемент идеологии, объединяющий общество. Но уже прошло два десятка лет, как наши страны разделились и строят собственное будущее. И именно этот факт формирует новую реальность.

К тому же тема братских отношений очень тонкая. Достаточно взглянуть на то, сколько в обычной жизни возникает судебных тяжб между братьями и сестрами за наследство! И никакая родственная связь не останавливает от подобных войн за имущество. Что уж говорить про народы?!

Напомню и некоторые факты из истории. Московское царство изначально формировалось как самостоятельное государство. Ссылки на вассальную зависимость от Золотой Орды беспочвенны. Она ничем не отличалась, например, от взаимоотношений итальянских правителей и императора Священной Римской империи. Понятно, что и те, и другие строили свои отношения с формальными патронами на совершенно независимой основе.

Украина, напротив, изначально была абсолютно инкорпорированна в Речь Посполитую. Получив в XVII веке в ходе восстания Хмельницкого свободу, гетманская держава сразу бросилась искать себе нового хозяина – в лице Московского царя, шведского короля, турецкого султана. Весь период существования страны тогда – это время саморазрушения, названное украинским словом «Руина».

Уже эти факты показывают: если Россия формировалась как самодостаточное, со своим лицом и укладом государство, то Украина зарождалась в метаниях между лагерями, беспрерывном поиске своей идентичности. Российский народ всегда выступал в роли лидера. Украинский проходил период становления в рамках других государственных образований.

Именно первенство в экономике, культуре, на внешнеполитической арене, а не прямая сила, давало возможность российскому народу привлекать на свою сторону на добровольной основе украинцев, грузин, армян, казахов и т. д. Очевидно, что именно на идее лидерства, а не братства, должны строиться новые взаимоотношения между Россией и Украиной.

Сегодня Киев – «мать городов русских» – очень напоминает издерганную даму, мечущуюся между Западом и Востоком в поисках своей идентичности. При таких условиях использовать в украинском вопросе тактику прямого давления контрпродуктивно. Это приведет к еще большим метаниям и смятению.

В этой связи мне вспоминается разговор с президентом России Владимиром Путиным, приведенный одним украинским политиком. Путину был задан вопрос: почему Москва по примеру США и ЕС не старается активно задействовать механизм грантов и неправительственных организаций для формирования внешнеполитического вектора Украины? Российский президент ответил, что выбор должен идти от души, а не под давлением.

Очевидно, что к этому должна когда-то прийти и Украина. А пока будущее необходимо строить в условиях новой жесткой реальности, предполагающей дальнейший процесс размежевания наших стран.