История иронична до предела. 22 августа в Китае начнется суд над Бо Силаем. Этого человека, в разное время возглавлявшего провинцию Ляонин, министерство коммерции и крупнейший в мире город Чунцин, считали «восходящей звездой» в КПК. Прочили ему большое будущее. Не скрою, он производил незаурядное впечатление. Мне удалось близко увидеть его в 2005 году во время заседаний Российско-китайской подкомиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.
Выступавшие на совещании обвиняли Бо Ибо в «борьбе против линии партии», что было равносильно смертному приговору
Это заседание происходило ровно восемь лет назад. И тема была острая донельзя. Россия тогда ввела новый порядок растаможивания китайских «челноков», снизив норму беспошлинного провоза багажа через границу. Это был первый сильный удар по «помогаечному бизнесу». Грефу (а он тогда курировал ФТС) приходилось нелегко. Переговоры шли трудно.
Бо Силай прозрачно намекал прямо на пленарном заседании подкомиссии: «Россия (определенные круги в России) создала особые условия китайского импорта, а сейчас вдруг все меняет». Китайцы тогда возражали не против ужесточения таможенного регулирования «серого импорта». Бо Силай пытался убедить Грефа в том, что такие сильные решения очень влияют на межгосударственные отношения и их следует предварительно обсуждать. Проще говоря, они ждали «китайского предупреждения», а их поставили перед фактом.
Несмотря на конфликтность повестки переговоров, Бо Силай вел себя предельно вежливо и корректно. Хотя тогда он как раз стал (впервые) общекитайской знаменитостью. Как министр коммерции он был одним из главных переговорщиков о вступлении КНР в ВТО. А Китай только-только приняли в ВТО. Причем на очень выгодных для них условиях...
Потом Бо Силай пошел на повышение, вошел в Политбюро ЦК КПК. А в прошлом году был низвергнут с Олимпа. Не буду вникать в обстоятельства и версии его низвержения. Просто напомню о том, что ровно 60 лет назад в схожей ситуации оказался его отец – Бо Ибо. Но если сына обвинили в «левом уклоне», в публичной ностальгии о «великом кормчем», в бравировании коммунистическими лозунгами, то его отец, напротив, был заклеймен как «правый оппортунист».
Напомню суть дела. В начале 1953 года «Жэньминь жибао» опубликовала утвержденный министром финансов КНР Бо Ибо проект новой налоговой системы. Принципиальное новшество заключалось в уравнении налогов для предприятий всех форм собственности и отмене прежде существовавших льгот для государственных предприятий. Частный сектор получал равные конкурентные условия с госсектором.
Это вызвало бурю. Мао Цзэдун назвал Бо Ибо «правым уклонистом, порождающим буржуазию». Он не только заклеймил Бо Ибо в главной партийной газете страны, но назначил специальное Всекитайское совещание по финансово-экономическим вопросам. Совещание проходило с 13 июня по 13 августа 1953 года и превратилось в избиение самого Бо Ибо и его шефа – премьера Чжоу Эньлая.
Выступавшие на совещании обвиняли Бо Ибо в «борьбе против линии партии», что было равносильно смертному приговору. Кстати, говорил на совещании и будущий «патриарх китайских реформ» Дэн Сяопин (по нему тоже прошлись с критикой). Он тоже отметил ошибки Бо Ибо: «У товарища Бо Ибо много ошибок, вероятно, не один–два цзиня (0,5–1 килограмм), а одна–две тонны». Однако пытался доказать, что это не ошибки в линии.
По сути, это был поворот в политике. До прихода коммунистов к власти Мао Цзэдун выступал с концепцией «новой демократии». «Новая демократия» подразумевала сосуществование государственного и частного секторов, что-то вроде НЭПа. Но в середине 1953 года, после смерти Сталина, Мао Цзэдун увидел возможность стать главным лидером мирового коммунистического движения, и игры в «новую демократию», в равенство экономических условий для государственного и частного укладов не вписывались в его новый облик. Тут и подвернулся технократ, выходец из шаньдунской интеллигентной семьи Бо Ибо.
Публичная порка в 1953-м была не последним испытанием для отца Бо Силая. Тогда, в начале 50-х, вождь простил его. Он простил его еще и потому, что крови Бо Ибо требовали те, кто пользовался особой поддержкой Сталина. Они и начали эту кампанию еще до смерти Сталина. После смерти Сталина они потеряли своего покровителя, а Мао Цзэдун явно не собирался кого-то казнить по указке «старшего брата». Он собирался это делать по собственному желанию.
Во время «культурной революции» Бо Ибо снова попал в опалу (тогда впервые узнал, как больно падать, и сам Бо Силай). Он вернулся во власть уже при Дэн Сяопине и умер в 2007 году.
Отец несколько раз был смещен с должности за свои правые взгляды. Он был правоверным коммунистом, но вроде нашего Бухарина. Он был за коммунизм с «вживленной» частной собственностью. По политическим меркам 50-60-х годов Бо Ибо был «либералом». Не случайно его не было в числе разработчиков политики «Большого скачка» и «народных коммун».
Сын стал лидером левого уклона в современном китайском руководстве. Он позволял себе отойти от утвержденной в 1981 году формулы «Мао Цзэдун – это 70% положительного и 30% ошибочного». Он позволял критиковать освященную самим Дэн Сяопином идею о возможности «имущественного расслоения между регионами Китая», идею, на которой основано само развитие и процветание Китая, китайский «коммунистический капитализм». Он позволял себе бравировать «левой фразой».
Однако разница между отцом и сыном не в идеологическом знаке их идей, а в том, что у отца были идеи, а у сына – нет.
Бо Силай, конечно же, никакой не последователь Мао Цзэдуна. Просто он хорошо уловил тренд современного Китая: растущее раздражение страшным расслоением и чудовищной коррупцией. Газета «Жэньминь жибао» недавно опубликовала исследование о ценах на жилье. Так вот, чтобы купить квартиру в Пекине, китайская семья должна потратить ВЕСЬ свой заработок за 25 лет.
Бо Силай увидел, что на критике можно получить хороший политический капитал. Прошло шестьдесят лет со времени политической казни отца, и теперь она ожидает сына.
Источник: Блог Германа Зверева