Мне кажется, что «свобода слова» – это хорошо и в принципе полезно. Только при растущей глобализации все непонятнее становится, какое именно слово должно этой свободы удостоиться, а какому не следует.
Подоспели общественные обвинители, возмущённые со всех сторон, именитые члены его родимой партии, которая ни справа, ни слева, а как раз посередь, и пустили его, болезного, на абажур
Может, сесть за круглый стол переговоров, где поди докажи, кто справа, кто слева, кто посередь. Совместно выпить, пусть не на брудершафт. И составить прейскурант: какому слову свободу потреблять, в каком количестве и в чьем присутствии. А какому – не высовываться ни при каких обстоятельствах.
А то мы здесь, во Франции, совсем затускнели от боязни. Ляпнешь чего-нибудь впопыхах, сам не понял, что сказал. А тебе объяснят, отчислят из партии (здесь демократия, так что отчислят из любой!) и затаскают по судам, да так, что еще попомнишь членские взносы и выносы мусора из партийной избы.
А то скандал за скандалом и склочные разборки: почему этим можно, а тем нельзя?! Вон тот министра дурой обукрасил. А она баба, между прочим, хоть и не одних с ним убеждений. Но его пожурили и ладно. Никаких взысканий. Потому что он борец за мир и экологию. Так что он после той бабы-министра послал вообще всех одной левой. Между прочим, при многочисленных свидетелях и поникших журналистах. А его опять пожурили, дескать, ну, не надо так горячиться за правое дело. То есть за левое! Все, что слева, оно – свобода слова.
Все, что наоборот и посредине, – реакция. Так что, если не слева, а наоборот, ничего, ребята, вам не спустят, разве что штаны. Уж сколько раз твердили миру, будьте все-таки бдительны, да все не впрок. На днях еще один мэр осрамился и теперь не отмоется.
Что обидно, мэр был ни справа, ни слева, а как раз посредине. И почему его за ногу никто не удержал, когда он еще терял только терпение и наливался нехорошими чувствами к цыганам... то есть беру последнее слово назад – к «людям путешествий»! Во Франции за забранное назад слово можно, между прочим, сильно схлопотать. Это вам не воровство, не организованные налеты и не мошенничества в крупных размерах, которыми славятся на французской территории представители поспешно забранного назад слова. Это слово на крупнокалиберное обвинение потянет – страшно сказать, какое... по расовому признаку. Вот так.
Я даже ничего такого про обычаи и общественную деятельность этих «любознательных людей в вечном движении к свободе» здесь писать не буду. Мало ли кто прочтет. А у меня тоже дети, и я у мужа на иждивении. А вот про мэра расскажу – так ему! Чтоб другим неповадно было.
Одним (свободным!) словом: они, любознательные, его и его коммуну так достали своим свободным поведением (которое свободным словом никак не выразишь, свободных слов не хватит), что он возьми да и ляпни публично, дескать, «мало их, путешественников, Гитлер перебил»...
А вы опять думали, что только в России люди умеют самовыражаться в официальных источниках?
Естественно, сразу после криков со всех сторон он начал запинаться и делать глаза шариками, как в пинг-понге: да вы, да что, да я ни в жизнь! Какой, упаси Господь, Гитлер, кто это?! Все вы поголовно страданули массовой галлюцинацией. Я-де только имел в виду: как их много, везде-повсюду, и как весело оне живут, нигде не работая...
Но было, конечно, поздно.
Подоспели общественные обвинители, возмущенные со всех сторон, именитые члены его родимой партии, которая ни справа, ни слева, а как раз посередь, и пустили его, болезного, на абажур. Потому что, как шутят нью-йоркские грабители, взять с него нечего, разве что пример. Не для подражания, сразу уточню! А то мало ли...
Он пару дней еще побрыкался-поотнекивался, даже пытался всем грозить судом за клевету. А потом вдруг махнул рукой, сказал свободным словом «тьфу на вас» и официально заявил, что ни о чем не жалеет.
Вся эта история, конечно, обильно облилась чернилами и слюной, как это делала соусом утка Мюнхгаузена в дымоходе. В бесконечных дискуссиях никакая истина так и не родилась, а все опять закончилось перетягиванием каната: почему вон тем вон можно, а вот этому нельзя? Где справедливость?
Всего несколько месяцев назад весь левый блок протряс поджилки от безобразного скандала, когда один честный журналист (бывают такие, и слева, и справа), делая репортаж в помещении одного из основных профсоюзов магистратуры, вдруг обнаружил удивительную стенгазету, кропотливо и любовно выпестованную руками сотрудников этого профсоюза.
Для самой широкой публики, искренне и чисто верящей в победу справедливости, следует уточнить, что этот самый профсоюз магистратуры (второй ведущий профсоюз магистратуры Франции) публично и однозначно принадлежит именно к левому блоку, откуда, как известно, дует ветер и идут все добрые дела. То бишь, борьба за свободу слова, равенство, братство, экологию, гомолюбию и все прочие атрибуты, хорошо известные современному читателю любой страны, потому что на дворе глобализация и погода везде одинаковая.
Стенгазета, так потрясшая глубинные убеждения честного журналиста, называлась «Стена дураков» и являла миру портреты политических деятелей исключительно тех, кто справа и посередке (ни одного, кто «слева»).
Кроме деятелей политических, в «дураки» были записаны также деятели ассоциативные, как то, например, председатель ассоциации жертв насилия, борющихся, знаете, за то, чтобы преступники получали реальные сроки, а не «два месяца условно» за изнасилование и убийство, без рецидива.
У мужчины на одной из фотографий «Стены дураков» некие вольноотпущенные той самой магистратурой отморозки убили, например, малолетнюю дочь. И таких, как он, пытающихся еще добиться справедливости там было полстены...
Журналист этот проглотил слюну и выдал материал. Так что до сих пор выдыхается по судам: за нарушение частного пространства или что-то в этом роде. От него, понимаете, в магистратуре ждали хвалебный репортаж, а он, нехороший человек, поддался мелочным чувствам и совсем обмяк.
А все дело кончилось и сердце успокоилось очень живенько: всего щепоткой невнятных извинений. Ну и, говорят, стенгазету все-таки сняли. Но кроме стенгазеты – никого!
Но не будем мелочиться и придираться. Глянем шире за общий горизонт Лучше – всем миром на совсем свежего, но уже бывшего мэра, который про цы... цыц! Ату его, ату! Чтоб всякий, кто не в ту сторону покусится...
Можно еще долго и обильно развивать тему и даже защищать на нее солидную диссертацию. Но пока они там, за совсем круглым столом, не договорились насчет свободных слов в официальном прейскуранте, я лучше пережду. Мало ли, кто чего читает...