Нападение на оперативника московской полиции возле рынка на улице Матвеевской не только вызвало громкую общественную реакцию, но и уже привело к определенным действиям коллег полицейского, попавшего в реанимацию с проломленным черепом.
Владимир Путин как-то назвал себя русским националистом в хорошем смысле этого слова
В понедельник московская полиция начала оперативные мероприятия по декриминализации столичных рынков – уже есть сотни задержанных – а также пообещала задержать всех участников инцидента. Понятно, что в реальности речь идет не столько о поиске конкретных преступников, сколько о попытке хоть что-то сделать с одной из главных и самых опасных проблем нашего времени – медленно тлеющим фитилем межнациональных проблем.
Взрыва этой бомбы не хочет никто из здравомыслящих и любящих Россию людей – но есть и те, для кого массовые волнения и беспорядки выгодны и желательны, потому как могут очень сильно помочь в борьбе с властью и за власть. Давно уже понятно, что межнациональные конфликты, ставшие одной из важнейших причин обрушения СССР, для нынешней России представляют, наряду с социально-классовым расслоением, главную угрозу.
Попытка дагестанских торговцев отбить своего родственника у столичной милиции – вроде бы мелочь на весах истории. Подобные конфликты (конечно, в основном с участием не полицейских, а простых граждан) происходят в разных уголках страны постоянно, но столичные СМИ обращают на них пристальное внимание лишь тогда, когда такие стычки приводят к массовым митингам протеста. Сейчас протестов не было – но матвеевская история получила широчайший резонанс благодаря видео, на котором было все зафиксировано. Миллионы людей увидели, как родственницы задержанного по подозрению в изнасиловании школьницы 18-летнего летнего дагестанца бьют полицейского, а он в ответ лишь кричит: «Что вы делаете?», после чего удар ему наносит уже человек по имени Мага, и оперативник падает с пробитой головой.
Переоценить эмоциональное влияние этой съемки на общество вряд ли возможно – оно гораздо серьезней, чем от событий в Пугачеве или им подобных.
Люди ведь впервые так близко увидели реальный и персонализированный межнациональный конфликт – потому что все остальные измерения этой сцены меркнут перед ее мощнейшим антитолерантным воздействием. Закононепослушные нерусские бьют русских представителей закона, правоохранителей. И исчезают безнаказанными. И не где-нибудь, а в Москве – городе с самыми напряженными в стране межнациональными отношениями.
Все это ложится еще одним кирпичиком в и так уже высокую стену, все более и более отгораживающую русских от кавказцев (потому что основные проблемы возникают именно с ними). Понятно, что ее возведению способствуют не только реальные конфликты, но и целенаправленная работа либеральных «революционеров», мечтающих с помощью национального рычага свалить Путина (и готовыми для этого пойти даже на игры с отделением Кавказа). Но что еще ждать от креативных расчленителей – у них работа такая, так они спроектированы. Они рассчитывают, что в нужный момент очередной выхлоп народного гнева против кавказцев умело возглавит и направит Навальный – вот тогда-то у него и появится шанс стать «народным героем», а не кумиром Болотной площади.
Эта комбинация легко просчитывается и, в общем-то, давно уже не является секретом. Но Навальный – лишь симптом, а не сама болезнь. Лечить надо от запущенной формы недуга, называющегося «недооценка национального фактора».
Владимир Путин как-то назвал себя русским националистом в хорошем смысле этого слова. И как националист – то есть человек, любящий свой народ – он прекрасно понимает все возмущение русского населения тем, как зачастую ведут себя представители некоторых маленьких, но гордых народов, населяющих юг нашей страны, но расселяющихся по всей ее широте и долготе.
Он уже не раз пытался увещевать, обращался к диаспорам с призывом повлиять на молодежь, после событий декабря 2010 года на Манежной даже грозил возвращением института прописки. Понятно, что у того, что именно выходцы с восточной части Северного Кавказа (а это Дагестан и Чечня) чаще всего вызывают раздражение в тех местах России, где они расселяются, есть множество объяснений – достаточно серьезное различие в темпераменте и манерах, анклавное проживание приезжих, коррумпированность правоохранительных органов и власти в целом, позволяющее вновь прибывшим быстро прибирать к рукам доходные отрасли или заниматься полузаконным, а то и вовсе незаконным бизнесом.
Но главное состоит все же в том, что русские люди в большинстве своем, в общем-то, законопослушны и спокойны, а горцы не только гораздо более напористы и активны, но и воспринимают чужую территорию как источник добычи, где не действуют никакие ограничения и правила (которые они без напряжения соблюдают в родных пределах). Так повелось исторически – давно уже описан сам феномен «набеговой экономики», которая и стала одной из причин завоевания Россией Кавказа. Если тогда от набегов страдали соседи – причем не только дальние (грузины или русские), но и ближние, кавказские – то сейчас полем для охоты стала вся страна.
Так что дело, увы, не только в отсутствии на Кавказе рабочих мест – мало построить там новые заводы или горнолыжные курорты, важно еще и приучить людей к мысли о том, что работать нужно дома и честно (а иначе будет как с небоскребами в Грозном – в республике безработица, а строили турецкие строители). Естественно, я не веду речь о всех чеченцах или дагестанцах, уехавших с Кавказа на север, но и части их отмороженных соплеменников достаточно для того, чтобы вызвать взрыв. Не нужно испытывать терпение русского человека.
Ведь возможное – и самое вероятное, если ничего не менять – развитие событий и так понятно: в результате какого-нибудь очередного конфликта начнутся массовые беспорядки, прольется большая кровь и начнется бегство на историческую родину десятков, сотен тысяч людей. Я уже не говорю о том, что будет, если креативным дирижерам удастся воспользоваться подобными волнениями для заваривания большого бунта в столице. Надо это кому-нибудь?
Конечно, нет – особенно глупо звучат настойчиво повторяемые некоторыми либеральными пропагандистами тезисы о том, что власть специально перенаправляет социальное недовольство в национальное русло, чтобы увести удар от себя. Приписывать Кремлю такие самоубийственные намерения значит считать Путина человеком, способным для борьбы с тараканами поджечь дом. Президент ведь не на бумаге только является гарантом целостности России – на его опыте и понимании ситуации действительно многое держится.
Сейчас Путин стоит на пороге очень непростых решений в национальном вопросе – ему придется не только заниматься им все больше и больше, но и уже в ближайшее время предпринять меры, на которые он долго не хотел идти (надеясь терапевтическими средствами сбить напряжение). Но сейчас время уже вышло – даже милостиво добавленное нам историей, – и ждать, когда Абдулатипов вместе с ФСБ наведет порядок в Дагестане, а Хлопонин создаст в СКФО рабочие места, уже нет возможности. Введение прописки станет лишь первым, но важным шагом на пути к предотвращению взрыва.