Была ли советская нация? Сейчас очень многие политологи, публицисты, блогеры обзывают друг друга «совками» по поводу и без повода. В некоторых кругах это стало просто страшным ругательством, и такое впечатление, что это слово уже сложилось как какой-то научный термин, оно употребляется в статьях научного характера даже без какой-то попытки рефлексии.
В Советском Союзе действительно, в том числе и по инициативе власти, формировалась новая советская нация, и она совершенно не похожа на «совка
Считается, что в советское время сформировался некий «совок», который характеризуется прежде всего инфантильным патернализмом. Это человек, который голосует только за партию власти вне зависимости от того, какие гадости она делает, человек, не способный к анализу, не желающий анализировать, потому что он надеется на государство, а не на себя, – вот это якобы «совок».
Мне кажется, что это определение абсолютно ненаучно и абсолютно неверно. Прежде всего потому, что если говорить о патерналистском менталитете российского человека, то мы можем углубиться в историю гораздо более древнюю, вспомнить о крепостном праве, вспомнить о галантном веке, о Екатерине II, когда частновладельческие крестьяне по своему статусу не слишком отличались от рабов Североамериканских Соединенных Штатов. И вспомнить историю после указа о вольных хлебопашцах Александра I, когда прогрессивные дворяне освобождали крестьян, а крестьяне приходили к ним и на коленях их молили: «Возьмите нас обратно», – потому что не знали, что с собой делать. Т. е. эта традиция такого инфантильного патернализма уходит корнями не в советскую историю, и советская история в этом смысле – лишь продолжение истории Российской империи.
Те же самые колхозы. Почему Столыпину не удалось ликвидировать общину? Когда он предложил крестьянам выходить из общины самостоятельно по своему желанию, давали подъёмные, «живите хутором» – но оказалось, что в условиях нашего аграрного общества, нашего экстремального для земледельца климата община все-таки необходима. Если нет механизированных орудий труда, если нет тракторов, комбайнов и т. д., то просто вы не сможете выжить в этих условиях. Это был факт для аграрного общества. И Сталин ликвидировал общину, фактически перевернув ее с ног на голову, учредив вместо общин колхозы. И традиция продолжилась с еще большим усилением вертикали власти, когда председателя колхоза формально выбирали, а фактически, как мы знаем, назначали из центра за очень редким исключением. Но это не советская традиция, это противоречит в принципе идее социализма, противоречит духу советской власти, какой она замышлялась.
Советский Союз был очень интересен тем, что его повседневные практики противоречили тем идеологическим положениям, на которых они якобы основывались. Но проблема в том, что противоречить абсолютно они не могли, нужно было что-то выполнять.
Например, конечно, новой власти было очень удобно просто забрать эти заводы, газеты, пароходы, дворянские усадьбы, объявить себя новой аристократией и нечего не делать. Но они этого не могли, потому что были определенные обещания, в рамках этих обещаний в Советском Союзе действительно, в том числе и по инициативе власти, формировалась новая советская нация, и она совершенно не похожа на «совка».
Я считаю, что эта нация не сформировалась до конца, но она сформировалась как общность, из которой советская нация могла бы получиться при определенных условиях. Эта общность имела свою идентичность. Она, как и любой зачаток нации, протонации, как я это назвала, имела представление о том, что есть определенные политические границы, в этих границах есть какие-то идеалы. И она была готова выступить как флагман в осуществлении этих идеалов, она отличалась от других слоев советского общества именно тем, что идеалы были осознанны. Эти идеалы – свобода, демократия, от каждого по способностям, каждому по труду, т. е. по-настоящему принцип социализма.
Знаете, интересно, что покойный Березовский – это совершенно советский человек
Что это были за люди? Я думаю, что это была советская интеллигенция, причем не вся, а интеллигенция прежде всего техническая, плюс их называют ИТР, советское сокращение «инженерно-технический работник». Но в данном случае я считаю правильным говорить об интеллигенции как слое, потому что они уже осознавали свои стремления, «что нужно сделать, чтобы в обществе было хорошо в целом, чтобы оно соответствовало тем идеалам, которым их учили в школе».
Кто такой советский человек? Если вспомнить учебники советские – это всесторонне развитый, творческий человек, человек с рациональным научным мышлением, который постоянно совершенствуется, который изучает искусство, литературу, интересуется всем. Т. е. это по-настоящему человек эпохи Возрождения, который знает все о немногом, но немного обо всем он тоже знает, и это для него система. Это человек свободный, человек, который живет своим трудом и получает по способностям за этот труд. И это действительно был принцип социализма, и он таковым остался.
Так вот почему советская техническая интеллигенция этому принципу наиболее соответствовала, почему она могла стать ядром советской нации? Потому что если мы посмотрим на другие процессы национального строительства: и в Европе той же, например, Французская революция, и Америка, строительство американской нации, и восточные страны, тот же самый Иран, где усиленно занимались наци-строительством в течение второй половины XIX – XX веков и продолжают заниматься с другим креном (с религиозным) сейчас. Флагманом строительства нации выступала социальная группа, которая осознала, что ей жизненно необходимы гражданские права для всей людей, чтобы каждый член этой группы чувствовал себя более конкурентоспособным и более реализованным тогда, когда «свобода, равенство, братство», а не когда сословное общество и т. д. Эти люди не требовали, как буржуазия во Франции XIX века, как та же мелкая буржуазия в Иране в начале XX века, они не требовали исключительных прав для себя. Они не хотели стать вершиной сословного общества. Они хотели, чтобы права распространились на всех, думая, что они будут наиболее конкурентоспособны в системе равноправия и в системе свободы. И у советской технической интеллигенции были для этого основания. Да, она не обладала частной собственностью. У нас не было частной собственности до конца 90-х – начала 2000-х годов, когда начало формироваться законодательство в этом плане. И в Российской империи не было частной собственности, там была конфискация имущества и у дворян, которые о себе слишком много думали, – могли все сразу отобрать.
Но у советской технической интеллигенции, подчеркиваю, не гуманитарной, был капитал, которым она могла распоряжаться. Это капитал не материальный, а интеллектуальный. Но, как вы понимаете, в обществе, которое трансформируется из индустриального в информационное, интеллектуальный капитал значит не меньше, и у них было понимание этого. Они видели, что власть к ним таким образом относится. Главный конструктор мог не быть членом партии. Мог не быть членом партии директор института российской истории в СССР? Нет, потому что история – это идеология, она очень сильно контролировалась, практического применения историков как идеологов власть не видела. А что касается технической интеллигенции – может что-то человек изобрести, не может – от партийной принадлежности не зависит никак.
Поэтому инженер ощущал свою близость, родственность душ с главным конструктором гораздо больше, чем с парторгом, и конструктор главный так же ощущал эту общность. Они чувствовали себя силой, они чувствовали, что единственное, что их сковывает, – вот эта советская партийная номенклатура, перед которой нужно объясняться, которой нужно обосновывать что-то, в том числе и с точки зрения идеологии. И они видели, конечно, ложь с советских телеэкранов. Они видели несоответствия системы, которая называлась социализм, ее сущности, они понимали своими рациональными мозгами, что капитализм прекрасно объясняется с точки зрения марксизма, что в Советском Союзе не социализм никакой. И если мы даже посмотрим на их культуру 70-х годов, на все эти КСП, на походников, на интеллигентские курилки, в конце концов, даже советский рок в том виде, в котором он расшатал Союз... Он же оказал колоссальное влияние на падение советского строя. Я говорю не о Макаревиче, не о тех людях, которые вписывались. Они были фрондёрами, но так же, как Евтушенко с Вознесенским, прекрасно вписывались в номенклатурную систему. Те, кто не вписывался, тот же самый Гребенщиков, «Наутилус Помпилиус» – это та же самая техническая интеллигенция.
Но с ней случилась совершенно трагическая вещь. Эти люди думали, что как только рухнут основы советской власти, как только рухнет советская экономика и начнется рынок, то они будут там первыми. Потому что они же самые умные, потому что у них есть идеи, эти идеи можно продать за колоссальные деньги при рыночной свободной экономике. В этом они, конечно, совершенно ошиблись, за исключением некоторых из них.
Знаете, интересно, что покойный Березовский – это совершенно советский человек. Его-то называют евреем. Какой он еврей? Он не еврей даже по рождению. У него мать не еврейка, и он себя никогда не ощущал евреем собственно, но он и русским не стал. Как и многие другие из этой когорты. Т. е. это те немногие, которым сильно повезло, и вовсе не потому, что они были гениальными учеными в Советском Союзе, а по другим причинам.
Все остальные остались у разбитого корыта, остались догнивать вместе с теми научно-исследовательскими институтами, в которых они работали при советской власти, о падении которой они так мечтали в курилках этих институтов. Они выступили авангардом ломки советской системы, которая осуществлялась по-настоящему совершенно другими людьми, которые и стали главными бенефициарами ее разрушения сейчас.
Источник: Russia.ru