Тут такой занятный аспект.
Нынешняя гражданская панихида по Березовскому (а вы что думали?) замечательна тем, что люди – во всяком случае, те из них, кто презентует себя как циников – принимаются говорить какие-то умеренно-добрые слова про Бориса Абрамыча. Дескать, был он шустрый, умный, математик и вообще душка. При этом никто (я, во всяком случае, не видел) не упоминает совершенно очевидную причину этого порыва. А она заключается в том, что Березовский (а вы что думали?) никогда не приставал с ножом к обывателю, требуя, чтобы тот думал о нем (или, по крайней мере, говорил о нем вслух) как о моральном человеке.
Запретить мнение такого-то интернет-хама, который поступил не по-мужски, когда заявил, что наш товарищ поступил не по-мужски
А ведь это именно то, что особенно раздражает обывателя в так называемых власти имущих. Обывателю (по крайней мере, у нас), в принципе, понятно, что приличных людей там нет. И он даже, в общем-то, не против. Нормальному человеку известно (Гоббс объяснил), что жадность – двигатель прогресса, и оттого ждать, что на тех местах, где жадности есть возможность развернуться в полной мере, будут цвести сады нравственности, не приходится. Все всё секут, немного раздражаются и это раздражение выплескивают на страницы дневничков и газет.
А затем очередной власти имущий встает в позу и говорит: за жадного ответите. И требует, натурально, запретить интернет.
Это именно то, чем заняты сейчас депутаты, православные бизнесмены, звезды шансона и прочая того же сорта публика, которая по каждому поводу тарахтит, что такой-то член их кружка по интересам поступил по-мужски, когда потребовал запретить мнение такого-то интернет-хама, который поступил не по-мужски, когда заявил, что наш товарищ поступил не по-мужски. И вообще слишком много времени уделяют презентации своих коллег как высокоморальных и безупречных людей.
Между тем люди вообще очень плохо относятся к ханжам и лицемерам; когда же лицемерие приобретает силу законной инициативы, то обывателя это начинает раздражать не просто умозрительно, но и по вполне материальным причинам. Особенно с учетом местных реалий, в которых ценность морального капитала совершенно нулевая, так что вся эта инициатива наших богатых и успешных стать еще и честными за общественный счет выглядит как фанаберия, желание иметь, в придачу к фарфору и собственности в Майами, еще и парадный портрет с позолотой и херувимами.
В силу описанного конфликта интересов стремление известного сорта публики казаться моральными людьми становится главным основанием нынешнего ренессанса духовности и цензурной свистопляски. Потому что в интернетике нет ничего, что подрывало бы материальное благополучие этих людей и их высокий статус. Через интернет очень трудно экспроприировать яхту, мандат и кресло с гербом. Там лежат только утверждения, что владельцы всего этого – не очень приличные люди.
Так вот, на эти утверждения Борису Абрамычу (а вы что думали?) было на...рать. Точнее сказать, я видел однажды, когда ему стало не на...рать, потому что повел он себя ровно так, как ведет себя и любой другой наш публичный человек в этом случае – то есть вылез на ОРТ, стал махать руками (несильно) и намекать, что кто-то за это ответит. Но быстро опомнился, усовестился и слинял. Молодец.
И оттого к нему отношение – нормальное. Более того, рискну утверждать, что и еще у некоторого числа бизнесменов и госчиновников (вроде Черномырдина), умерших или соскочивших до начала нынешнего периода морально-нравственной деофшоризации того трэша и угара, который принято называть «российским капитализмом», репутация нормальная именно по той же причине.
А нынешних обижает, что власть и деньги у них есть, а вот честными людьми их признавать отказываются. Непорядок. Запретить интернет, в нем наши дети могут прочитать, что их папа – порядочная сволочь.
Цацы какие.
Источник: Блог Артема Рондарева