Практически каждый день мы становимся свидетелями невиданных ранее в истории России крупнейших коррупционных скандалов: вокруг Министерства обороны Российской Федерации, в космической отрасли, при освоении бюджетных средств на Дальнем Востоке, в Санкт-Петербурге, на юге России.
Особенностью коррупции на Северном Кавказе является ее клановость
Коррупцией пронизаны все сферы общества: образование, здравоохранение, правоохранительные и судебные органы. А это значит, что идет незаконное перераспределение, а точнее, расхищение средств, выделяемых государством на социальные программы, модернизацию, развитие инфраструктуры.
Рецепты борьбы с коррупцией давно известны. Это системная антикоррупционная политика, независимая судебная система, независимые СМИ, политика конкуренции плюс серьезный общественный контроль.
Раньше никогда не говорили о коррупции в практическом плане. Поэтому, несмотря на антикоррупционную риторику, общество привыкло жить по коррупционным нормам.
На сегодняшний день антикоррупционное законодательство пополнилось новыми инструментами. Это и законы, сокращающие и упрощающие проверки бизнеса; контроль над доходами и расходами чиновников; запрет должностным лицам иметь счета и недвижимость за рубежом; введение кратных штрафов для взяточников; реформирование органов внутренних дел.
И, возможно, один из главных сигналов для общества – это неотвратимость наказания за незаконное обогащение, мошенничество для всех, включая и тех, кто считал себя неприкасаемым!
Отношение общества к проблеме коррупции практически однозначно. Общественное мнение ставит коррупцию на одно из первых мест среди факторов, снижающих качество жизни, и выступает за жесткие меры в отношении коррупционеров.
Изменения, происходящие в центре, в вопросах противодействия коррупции сегодня очевидны и актуальны, особенно на фоне ряда коррупционных скандалов, связанных с высокопоставленными лицами разных субъектов и некоторых республик СКФО, предваривших большой коррупционный разбор в стране.
Особое внимание к нашему региону объяснимо. Большие вложения неизбежно требуют бóльшего контроля. Если власть не способна его осуществлять, не подает пример финансовой, да и всесторонней управленческой прозрачности и порядка, ее рейтинг, рейтинг руководителей неизбежно падает, а уровень коррупции, естественно, растет.
По мнению экспертов, региональной особенностью коррупции на Северном Кавказе является ее клановость, исключающая любую утечку информации, поддерживающая экономику откатов и убивающая все конкурентные основы и в экономике, и в политике, и в социальной сфере. Эта особенность во многом усугубляет проблемы социально-экономического развития СКФО. Кроме того, формирует в обществе пораженческие настроения о нереальности борьбы с коррупцией на Кавказе.
И это несмотря на разрабатываемые комплексы мер по противодействию коррупции, на создание Совета при полпреде президента в СКФО, координирующего деятельность силовых ведомств, на соответствующие региональные законы и целевые программы, на организованные горячие линии по приему сообщений о фактах коррупции, на модернизацию деятельности органов исполнительной власти, предполагающей электронное взаимодействие и оказание услуг нашим гражданам.
Почему же все эти полезные шаги в нашем округе не меняют качественно ситуацию?
Могу сказать, что как оптимист по натуре я смотрю на противодействие коррупции как на вполне решаемую задачу.
На сегодняшний день даже наметившаяся тенденция важнее конечного результата. Тем более что в условиях неустоявшейся политической системы в стране в целом, не говоря о Северном Кавказе, результат борьбы с коррупцией – это для начала установление правил цивилизованных стран: в рассматриваемом вопросе быть в фокусе постоянного внимания гражданского общества и СМИ.
Безусловно, самый серьезный удар в противодействии коррупции обязаны принимать на себя законодательные органы власти.
Но общепризнан тот факт, что усилиями только государства проблему коррупции решить сложно. Опыт многих демократий показывает, что без участия и контроля общества в противодействии коррупции, без массового осознания того, что коррупция обворовывает каждого, существенных успехов не достичь.
Именно поэтому важна роль гражданского общества, которое на Северном Кавказе имеет и национальные, и ментальные особенности. Очевидно, что его развитие – процесс не одномоментный, но, надеюсь, неизбежный.
Государство, согласно 13-й статье Конвенции ООН против коррупции, обязано вовлекать население в процессы принятия решений, обеспечивать доступ к информации, способствовать созданию атмосферы нетерпимости в отношении коррупции.
Такие конкретные и простые меры плюс политическая воля и открытость власти субъекта, на мой взгляд, способны реально противостоять коррупции. Естественно, при условии, что структуры гражданского общества будут наделены необходимыми полномочиями в этой сфере.
Иными словами, основные проблемы взаимодействия институтов гражданского общества и органов государственной власти СКФО по нашей теме лежат в двух плоскостях.
С одной стороны, это серьезные пробелы законодательства, которые необходимо совершенствовать в сфере антикоррупционной политики.
С другой – это вынужденно пассивная позиция самих общественных структур, часто не защищенных правоохранителями и законом.
По мнению экспертов, наиболее болезненно воспринимаются в обществе проявления коррупции в правоохранительных органах и в судебной системе. Для нашего региона особенно важно минимизировать в этой среде коррупционные риски.
В связи со сложной криминогенной обстановкой на Северном Кавказе значительная часть населения регулярно вступает во взаимодействие с представителями системы, начиная от проблем передвижения через блокпосты на административных границах субъектов СКФО, заканчивая множеством необходимых или вынужденных контактов с правоохранительными и судебными органами.
Опираясь на свой личный семилетний опыт работы в управлении по борьбе с организованной преступностью при МВД по КБР от оперативника до начальника отдела, могу уверенно сказать, что от качества такого взаимодействия зависит решение очень многих современных проблем региона.
Терроризм, основанный на радикальном религиозном мировоззрении, в условиях высокой коррупционности становится неизлечимой болевой точкой, несмотря на бесконечные успешные спецоперации.
В связи с этим особо важна общественная общекавказская структура – посредник между органами власти и обществом. Ее миротворческая, посредническая миссия – на мой взгляд, главное отсутствующее консолидирующее звено в этой большой работе.
Кроме того, эта миссия еще и защитническая для граждан, пострадавших от некачественной служебной деятельности силовиков.
Наряду с реформами органов внутренних дел подобный институт гражданского общества на Северном Кавказе значительно повысил бы уровень доверия людей к системе и способствовал бы их открытому и честному сотрудничеству.
Количество выявленных лиц по делам о даче взятки превышает количество лиц по делам о получении взятки
В обращениях граждан правоохранительные органы обвиняются в фабрикации дел, необоснованных и неоправданных задержаниях по «экономическим» делам, сообщают об отсутствии реакции на заявления о преступлениях государственных служащих, часто заявляют о неформальных взаимоотношениях прокуроров, судей и руководителей администрации на местном уровне власти.
Кроме того, как показывает статистика, правоохранительными органами основное внимание уделяется коррупционным преступлениям, связанным с дачей взятки и с получением взятки. При этом количество выявленных лиц по делам о даче взятки превышает количество лиц по делам о получении взятки.
Необходимо понимать, что граждане и предприниматели зачастую идут на преступление и дают взятки в связи с невозможностью иным путем реализовать свои законные права.
В то же время законодательство предоставляет возможность применения очень жестких мер в отношении граждан и предпринимателей, нарушивших закон. При этом в обществе укоренилось мнение, что в отношении представителей чиновничества уголовное законодательство и практика его применения очень «гуманны». События последнего времени должны разрушить и этот стереотип.
Правоохранительные органы, по мнению граждан, защищают интересы недобросовестных представителей привилегированной части общества, и это еще одна причина того, что они перестают восприниматься обществом как органы, обеспечивающие законность и правопорядок в части противодействия коррупции.
При этом взаимодействие правоохранительных органов и институтов гражданского общества минимально.
На основании сказанного хочу предложить вам изучить возможность принятия следующих мер, направленных на совершенствование антикоррупционной политики и взаимодействия гражданского общества и власти.
Хочу также поблагодарить членов Общественного совета, приславших свои соображения по данной теме. Многие из них вошли в предлагаемый список.
Итак, считаю важным:
– поддержать проект федерального закона об общественном контроле, разработанный Общественной палатой Российской Федерации;
– в работе органов законодательной власти всех уровней предусмотреть механизм обязательного предварительного общественного обсуждения проектов нормативно-правовых актов;
– ввести обязательную антикоррупционную экспертизу (ревизию) уже принятых нормативных актов. Такая экспертиза крайне важна, как показывает практика применения некоторых нормативных актов, законодатель не всегда может учесть все коррупционные риски. Пример: федеральный закон, регулирующий меры дополнительной поддержки семей при рождении второго ребенка. В настоящее время в ряде субъектов СКФО и России выявлены многочисленные факты мошенничества при получении и использовании материнского капитала;
– проработать вопрос об ответственности должностных лиц за игнорирование сигналов институтов гражданского общества, СМИ, касающихся коррупционных проявлений;
– предусмотреть возможность расширения полномочий Общественного совета при МВД РФ путем изменения порядка его формирования;
– ввести обязательную процедуру согласования с Общественным советом при МВД Российской Федерации кандидатур на должности среднего и высшего начальствующего состава;
– составив перечень потенциально «коррупционноемких» органов, включить представителей общественности, бизнеса в состав ведомственных коллегиальных органов, которые принимают конкретные решения, например в состав административных комиссий, выдающих лицензии, разрешения и т. д., а также комиссий по служебному поведению госслужащих;
– рассмотреть возможность изменения порядка назначения ответственных за исполнение требований антикоррупционного законодательства в федеральных и региональных органах исполнительной власти, органах местного самоуправления путем назначения ответственных из числа лиц, имеющих реальные возможности обеспечить исполнение предусмотренных антикоррупционных требований;
– рассмотреть целесообразность законодательного уточнения статуса кадровых подразделений государственных органов в части наделения их дополнительными полномочиями по организации мероприятий по профилактике коррупции. В том числе по установлению обязанности информировать претендентов на замещение должности государственной службы о требованиях антикоррупционного законодательства и о предотвращении конфликта интересов при поступлении на государственную гражданскую службу;
– усилить гарантии использования экономических методов стимулирования антикоррупционного поведения государственных служащих наряду с методами административными;
– продолжить работу по обеспечению открытости судебных решений и их публикации;
– проработать возможность трансляции судебных заседаний;
– изучить вопрос о снятии законодательного запрета комментировать судьями принятое решение;
– дифференцировать и детализировать перечень оснований для содержания под стражей граждан на период расследования уголовного дела, а также ограничить сроки содержания подозреваемых под стражей в зависимости от тяжести инкриминируемого им деяния;
– проработать вопрос о необходимости запрета заключения под стражу граждан при проведении расследований по так называемым «экономическим» статьям;
– изучить целесообразность внесения соответствующих изменений в законодательство в целях смягчения уголовной ответственности взяткодателя и ужесточения уголовной ответственности взяточника;
– сделать обязательной публикацию данных о финансово-хозяйственном состоянии и деятельности предприятий ЖКХ;
– использовать предлагаемые выше меры как информационный повод для дальнейшей пропаганды антикоррупционного поведения среди населения;
– в этих целях рассмотреть возможность ежегодного выделения на конкурсной основе грантов общественным организациям СКФО в целях пропаганды антикоррупционного поведения;
– поддержать идею создания общественного телевидения в СКФО как способ открытого, непредвзятого взаимодействия общества и власти.
Озвученный мной перечень мер, конечно, неполон, но он охватывает отмеченный круг проблем, претендуя на определение нашим Общественным советом четкой стратегии по данной теме.
В заключение хочу отметить, что при всей сложности и запущенности проблемы коррупции в нашей стране события общественно-политической жизни России последнего периода – это показатель готовности общества к адекватной борьбе с этим злом.
При этом мы должны понимать: реальная борьба с коррупцией – это не кампания, для проведения которой назначены сроки. Это направление государственной деятельности, которая должна вестись непрерывно. И вести эту борьбу обязана в первую очередь законодательная власть. Существенная роль в этой деятельности отводится гражданскому обществу, всем нам.
Активное вовлечение в этот процесс институтов гражданского общества и граждан на основе создания адекватной правовой базы позволит изменить положение вещей и приведет к созданию интегрированной системы общественного контроля.