Послание Федеральному собранию в этом году было коротким, бодрым и технократичным, с четко выстроенным сюжетом.

Помня о юбилее Конституции, можно было ожидать более общих, «ценностных» формулировок, но это было бы значительно скучнее. Вообще, все наши мелкие футурологи – те, кто любит гадать о том, что случится прямо завтра – на этот раз сели в лужу. Почти все прогнозы о сюжете послания не оправдались.

Путин хочет не Русь голубоглазую вернуть, а Евразийский союз построить

Ждали, что Путин подробно выскажется об Украине, где ситуация до сих пор непонятна – и ничего подобного, Украину он едва упомянул.

Также накануне послания некоторым журналистам скормили информацию, что Путин якобы собирается отменить выборы мэров городов и упразднить городские думы. Жаркие споры шли в «Фейсбуке» о том, кто же получил эту информацию от «тайного источника», а кто украл у коллеги. Теперь все смущенно замолкли, осознав, что «тайные источники» над ними поиздевались. Тема выборов вообще была упомянута вскользь, как проходная.

Ни слова не было сказано о православии и РПЦ, хотя слова «мораль» и «нравственность», а также «традиционные ценности» прозвучали, куда же без них.

Зато было много куда более интересных вещей.

Вместо общих слов «о развитии демократии в России» Путин сказал о некоторых конкретных механизмах: о местном самоуправлении, о гражданском участии, об общественном контроле. Важность этих механизмов недооценивается нашей политической тусовочкой, для которой политика сводится к выборам (желательно большим выборам, где много скандалов и медиаповодов).

А на самом деле эти институты находятся в центре глобальных дискуссий о демократии, и не случайно, поскольку они определяют участие людей в государственном управлении между выборами, в повседневной жизни. То, что губернатор избирается, а не назначается – отлично, но это еще никакая не победа демократии, если у него в регионе «выхолощен районный уровень местного самоуправления», еле шевелятся общественные советы, а «общественная дискуссия» сводится к трем комментариям на официальном сайте.

Говоря об этом, Путин показывает себя большим демократом и сторонником «открытого государства», чем его «насквозь либеральные» критики.

По той же схеме был выстроен и экономический блок послания. Никаких общих слов о том, что экономику надо поднимать и улучшать. Вместо этого – прямые указания, что нужно делать. Тут стоит отметить две вещи: стимулирование несырьевого экспорта (то есть уменьшение административных барьеров для него, ибо воз и ныне там) и налоговые каникулы для новых малых предприятий. Если эти решения будут реализованы как надо, путинское большинство пополнится благодарными предпринимателями, которым с шеи снимут хоть одну удавку.

Слушая все это, губернаторы сидели с напряженными спинами. Только при упоминании новых малых предприятий почему-то показали лучащегося счастьем Андрея Воробьева. Зато потом настал момент, когда оживились и зашумели все. Когда Путин сказал, что налоги предприятий, размещенных в новых индустриальных и технопарках, будут возвращаться в регионы. Вместе с этим обещанием в регионы идет простой месседж: «Кто улучшает деловой климат у себя в регионе – тот и получит больше денег». Путин явно хочет вкладываться в точки развития, а не заливать деньгами безжизненные пространства, где региональная власть сначала ничего не сделала, а теперь просит помочь по бедности.

В этой же части прозвучали и слова, которых точно не ждал никто – лирически назовем это «поворотом на Восток». Путин объявил развитие Сибири и Дальнего Востока приоритетом на двадцать первый век. Не на двадцать лет, заметьте. Интересно, кто среди собравшихся вообще хоть раз думал такими временными отрезками? Вот это, безусловно, символическое заявление, и с этой точки разговор перешел в область стратегии, ценностей и большой игры.

Самый интересный и неожиданный сюжетный поворот в послании – переход к теме внешней политики от темы развития Сибири и Дальнего Востока. Путин заявил, что развитие и усиление этих территорий создаст для России новые возможности во внешней политике.

Таким образом, он напомнил миру, что Россия – это не маленькая европейская страна, а евразийский гигант, и если Сибирь с Дальним Востоком малость оживут, то во внешней политике мы дадим кое-кому прикурить еще круче, чем в 2013 году. Сюда же – напоминание о том, что Евразийский союз станет реальностью уже в 2014 году и «евразийская интеграция» – это ничуть не менее важный глобальный процесс, чем «европейская интеграция».

Именно с этой точки зрения нужно понимать отношение Путина к национализму. Он никогда не выскажется об этом положительно. Русские националисты снова получили по голове одновременно со своими врагами, были названы частью «аморального интернационала» (этот мем из послания, думаю, будут вспоминать долго) и могут дальше злобно шипеть из своего маргинального идеологического гетто. Путин хочет объединять народы и мыслить веками, он хочет не Русь голубоглазую вернуть, а Евразийский союз построить. Все, вопрос закрыт.

Кстати, о «духовных скрепах», необходимых для объединительной идеологии, в этот раз тоже было сказано, просто, без метафор. Объединительным фактором Путин видит русский язык. В противостоянии концепций «кровь и почва vs язык и культура» Путин на стороне языка и культуры, и это очень хорошая новость для всех, кто чуть-чуть приподнялся над дремучим примордиализмом.

По духу послание было похоже на инструкцию. Хочется добавить – «на инструкцию по выживанию для министров и губернаторов». Совершенно очевидно (и по тону голоса, и по содержанию текста), что Путин недоволен и правительством, и региональными властями. Ему не нравится, как исполняются майские указы. Он постоянно слышит жалобы на то, что нет денег, а поэтому невозможно ничего сделать.

Он прямо упрекнул исполнительную власть в некомпетентности: либо вы действуете так, что вызываете негатив в обществе, либо вы вообще ничего не делаете. Надеюсь, после этих слов у многих собравшихся в Георгиевском зале по спине прополз неприятный холодок.

Цели поставлены, помощь обещана – идите работать, троечники. Путин явно не ждет от своих подчиненных фантастических идей и гениальных стратегий. Он хочет добиться от них двух вещей: чтобы они прилично выполняли свои задачи и не мешали гражданам, которые тоже хотят сделать что-то полезное.