Мой отец начал курить в летном училище, на последних курсах, когда будущих летчиков начали вывозить на аэродром. «Была такая традиция: перед полетом нужно было сделать хотя бы пару затяжек, – рассказывал он. – И, разумеется, вознаграждали папиросой после удачного полета».

Мне, привычной к табачному дыму, крайне неприятно находиться в прокуренном помещении

Когда мы в детстве обсуждали такое «приобщение к никотину» (ведь каждый курильщик в своей жизни слышал от собственного ребенка: «А почему ты куришь?»), то отец объяснял: «Перед вылетом нужно было хотя бы минуту просто помолчать, сосредоточиться. Ну а после – расслабиться после сложного дела». Папа курит вот уже сорок лет, безуспешно пытаясь бросить эту пагубную привычку.

Вопрос «А почему ты куришь?» недавно услышала и я от своей дочери. Было очень неловко и стыдно. Пристрастилась к курению я уже в зрелом возрасте при достаточно скорбных обстоятельствах: как-то машинально, чтобы чем-то занять руки и мысли, взяла сигареты и...

«У вас чисто психологическая зависимость, – поясняли мне наркологи. – Вы составили для себя ритуал для сосредоточения и концентрации мысли». Аналогичных «ритуалов», куда более безопасных для моего здоровья, разумеется, множество. Но в данный момент я все-таки предпочитаю этот – это мое решение и мой выбор. И именно с такой позиции я достаточно двояко подхожу ко всем новым мерам, которые якобы должны повлиять на мое решение распрощаться с сигаретами.

Мне, привычной к табачному дыму, крайне неприятно находиться в прокуренном помещении, да и образ на ТВ элегантно курящей дивы, на которую через пару лет будет стараться походить моя дочь, также вызывает негатив. С другой стороны, меня, как и всех остальных курильщиков, постепенно превращают в людей второго сорта.

Я искренне не могу понять, почему чувства геев и уют зэков защищают миллионы, а меня ставят в заведомо неловкие условия: или я ощущаю физический дискомфорт, или – да Бог с ними, со штрафами! – наношу неудобство окружающим, дымя в неположенных местах. На остановках курить нельзя – согласна. А где можно?

Попав в незнакомый мне парк, без какого-то подвоха спросила у патрулирующих полицейских о месте для курения (да я и без штрафов с сигаретой перед детьми показываться не хочу!) Сотрудники полиции стыдливо указали на заброшенное здание неподалеку, искренне обещая не подглядывать: «Мы и сами там курим». Почему не отвести бы, допустим, около местного клозета огороженный участок с лавочкой и пепельницей – для бюджета парка это копейки, а родители подольше останутся здесь с детьми. Почему бы просто не отсчитать положенные 15 метров от автобусной остановки и не поставить специальную урну – это куда дешевле, чем трижды в день гонять сюда дворника.

Почему бы не определить комфортные места для курения в офисных зданиях и общественных учреждениях? Поверьте, это финансово выгоднее, чем еженедельно выгребать стыдливо закинутые под батареи и углы межлестничных пролетов «бычки», латать пропалины на стенах от спешно затушенных сигарет и регулярно платить за ложные вызовы пожарным, приехавшим на сработавшие от сигаретного дыма датчики.

Однако такая простая логика почему-то недоступна для властей предержащих. И, дымя в нарушение закона в своем кабинете со мной на пару, высокие чиновники сетуют: обустройство мест для курения в местных бюджетах не предусмотрено. «На следующий год мы закладываем некоторые суммы на профилактику курения, а вот на обустройство... Да нас не поймут». Кто, депутаты, которые дымят в данный момент на соседней лестнице? Или граждане, поставленные перед выбором по-свински швырнуть «бычок» на чистый газон, выкинуть его в заваленную бумагой урну или, как пел поэт, почувствовать себя хорошим человеком и спрятать окурок в карман?

Не бросят люди курить от ограничения положенных мест – только озлобятся. При учете, что чаще всего они берут в руки сигареты, чтобы хоть как-то избавиться от стресса, не выйдет ли такой метод заботы об их здоровье куда большими проблемами для их физического состояния? Может, давайте без фанатизма и с чувством взаимного уважения друг к другу?

Источник: Газета «Наше время»