«Фейсбук» хорош всем. Удобен, убедителен, креативен, быстр, демократичен. Журналисты, писатели, мыслители, предприниматели etc. вполне себе мирно пиарятся, особо не парясь и без оглядок. Не думая о последствиях.
Неудивительно, что музыканты, актеры, артисты – наряду со сценическим мастерством и владением профессией – отлично владеют словом, литературным, писательским ремеслом
Хочешь – читай, не хочешь – крути педали, сиречь курсор, дальше. Выбирай клуб по интересам. Не нравится френд – не глядя, безжалостно вычеркивай из списков. Бань! Никто не обидится. Это территория личных претензий и пристрастий. Максимум свободы.
Кто-то ведет дневники, кто-то завзято постит котиков, а кто-то продвигает собственную продукцию: технику, мебель, будущие политические уличные акции, литературные издания, журналы и т. д. Увлеченные, художественно-ориентированные люди записывают-сохраняют в ФБ мысли, чувства, ощущения. Впечатления от поездок. Доверяют нам свои фото.
Многих сетевых завсегдатаев читают, многих – нет. Привлечь, заинтересовать публику – определенный ФБ-тренд, эвентуальный шанс для каждого. Только не каждый готов и не каждый в состоянии сим шансом воспользоваться. И без таланта, творческого позыва тут не обойтись.
Впрочем, всецело сходно с другими соцсетями. Таков заэкранный мир. Мир сбывающихся иллюзий.
«Фейсбук» – некая выдуманная страна Оз, где каждый волен исполнять собственные виртуальные желания, а также радоваться и грустить вместе с теми, кого любит, уважает, чтит и просто видел на экране ТВ, становясь чуть причастным судьбе знаменитости.
Не будучи знакомыми лично, иногда приятно лицезреть медийную персону в ФБ-друзьях, комментировать ее статусы, одобрительно поддакивать либо с негодованием оппонировать. Это и есть демократия в действии. Пусть вымышленная, явно смещенная в сторону саркастического пабли́сити, самоироничная к тому же (для тех, кто в тренде).
Певец, композитор и продюсер Юрий Лоза, только-только появившись на страницах «Фейсбука», сразу снискал популярность. Его тексты остры, порой довольно едки, одновременно тактичны, не вычурны. Он регулярно откликается на значительные и, что важно, не очень значительные, но не теряющие оттого злободневности события нашей жизни.
С высоты пройденного пути, с точки зрения личности довольно известной, особенно в рок-музыке, эстрадной среде, в жанре песни и песенной поэзии, стихии вокала. Его посты, забирая откровением, собирают немало читателей, комментаторов, тут же перехватываясь именитыми раскрученными СМИ.
В общем, Юрий Эдуардович – кумир многих, в том числе мой, – правильно и вовремя вписался в сетевую, блоговую журналистику, тем более, повторюсь, палитра его заметок отличается яркостью, насыщенностью красок, актуальностью и аналитической сольцой, изюминкой. Иногда с некой хитрецой.
Некоей неуничтожимой платоновской интеллигибельностью, что ли, ежели слегка фарцануть термином. Дабы зритель додумывался до выводов сам, самостоятельно. Что важно в принципе, без тенденциозных привязок к чьим-то опусам.
...Однажды одна неравнодушная дама в каментах к статусу Ю. Лозы искренне удивлялась: вот, мол, Юрий – обыкновенный музыкант, лабух, гитарист, а насколько правильно и литературно излагает мысль!
И как она крайне изумлена сим нечасто, мол, встречающимся явлением: совместимостью эстрадной сцены и литературы, точнее, литературности.
«А женщина, при всем при том, не одинока в данном мнении, – подумалось тогда. – И что-то ее позиции сопутствует, подталкивает к ней, подводит». «Что же?» – задался я вопросом.
Неужели речь идет об изрядно надоевших, стухших, набивших оскомину понятиях типа «петросяновщина», «стасомихайловщина», обогативших русское эстрадное искусство пошленьким юморком и бесцеремонным, нахрапистым до слезоточивости сребро- и себялюбием?
Либо о смешных псевдонародных поп-ансамблях, напоминающих неистовый шалман, безвозвратно застрявший в ряженых 80-х. Где пожилые девочки тяжело прито́птывают вслед за бесцеремонно располневшими мужьями-баянистами в красных сапогах и со свисающими до пола атласными животами.
Напрочь убивая смысл, красоту русской народной песни. Потешая хихикающий Запад. Кажется, выруби у плясунов их дикую, до одури, фонограмму – слышны останутся лишь булькающие звуки старческой одышки да слоновий треск по сцене.
Правда, грешно, конечно, говорить столь нелицеприятно о советских орденоносцах и «народных» РСФСР, «заслуженных деятелях» всевозможных республик и краев, да не в коня овес, к сожалению. Обласканные совковой публикой 30 лет назад, давно потерявшие нюх гранды прошлого превратились в завешанные юбилейными медалями, закостенелые расфуфыренные мумии сами знаете кого.
Многих сетевых завсегдатаев читают, многих – нет. Привлечь, заинтересовать публику – определенный ФБ-тренд, эвентуальный шанс для каждого
Ведь пресловутые черные музыканты, исполняющие негритянскую народную музыку – спиричуэл, к примеру, – не превращают выступления в жуткий клоунский балаган с не свойственными заданной теме неестественными движениями, кому-то кажущимися сексуальными; неуклюжим приплясыванием-кривлянием.
Добавляя в шоу, скажем, украинский гопак либо кавказскую лезгинку с элементами вялого диско 70-х. «Съешь соляночки, борща, харя будет, как у мя...» А стараются держаться заданных жанром рамок: степенных религиозных, духовных диалогов в форме гимнов на ветхозаветные сюжеты.
С заданными же стилистическими чертами импровизации, рваного синкопического темпа – аритмии, сценического поведения и т. д. Таковы были и таковыми остаются истоки джаза.
Во что превратилась русская народная, эстрадная, классическая, в конце концов, песня, особенно на федеральном телевидении? В послеоперационную гримасу кремлевских любимцев? (Чуть не сказал «старцев».)
Мнение народа об ущербности, недообразованности и элементарной глупости, тупости экранно-эстрадного племени возникает именно из-за этих вот корявых тщедушных балаганов, опускающих зрителя до уровня тупорылых мультяшек, «одинаковых с лица».
Руководимых «настоящими» поп-звездами – бывшими якобы оперными певцами; бывшими профессиональными спортсменами-чемпионами, взалкавшими Голливуда; бывшими солистами чего-то; «где-то и когда-то» актерами.
Да и тривиально гоп-персонажами, «бывшими» в свое время при ком-то из сверхсуперзвезд – кто мужем, кто женой, «васей-подай-патроны», любовницей супруги неверного с ней же супруга-олигарха, к тому же бодро исполняющего по вечерам шансон. Просто другом-подругой. А кто ее и тем и другим одновременно.
Ставшими теперь незаменимыми и недешевыми корпоративщиками-тамадами по вызову в амплуа грустных седовласых сердцеедов-неудачников. Всегда свободных и готовых на адюльтер героев-любовников.
Слюняво рыдающих в прайм-тайм прямо в камеру, остервенело жалеющих «невинное» самое себя – некое не похожее на мужика «оно», трусливо сбежавшее в загранку от прилюдно совершенного на родине преступления.
Другие женоподобные чуваки, чудаки-волосатики предпоследней молодости на виду у всей недоумевающей страны маниакально выискивают себе пару среди молоденьких симпотных провинциалок, в глазах которых светятся белоснежные яхты и лазурные частные пляжи, поделенные выигранным брачным ТВ-контрактом пополам.
Вот народ и недоумевает – как может такой артист, напоминающий невеселого проштрафившегося циркового клоуна-зазывалу, написать что-то орфографически правильное и грамотное, литературно оформленное. Сила искусства велика до значения «наоборот»: постсоветская бесцензурная эстрада развернула народ «к лесу задом».
Хотя, в противовес сказанному, именно человек искусства, человек творческий – актер, музыкант, певец – как никто другой способен колоритно и неординарно выразить, обрисовать на бумаге кипящую вокруг жизнь, действительность, все наши «беды и победы», как поется в знакомой песне. И даже больше.
Что такое ноты, мелодические знаки, черно-белые условности клавиш?.. Аллитерация эманации. Та же литература: буквы, смысловые символы. Только в виде людских лукавых чувств, прожитых и предстоящих, огромных страданий и необыкновенных сказочных эмоций – в виде Музыки. И еще неизвестно, мелодия либо слово сильнее, мощней по силе воздействия.
Потому совсем не удивительно, что музыканты, актеры, артисты – наряду со сценическим мастерством и владением профессией – отлично владеют словом, литературным, писательским ремеслом.
Это так же естественно и легко, как ребенку вообразить себя прекрасной жар-птицей, парящей в небесах, или ангелом. Или Богом.
У детей такой блаженный дар – быть сразу всем и всюду. И счастлив тот, кто остается таковым до смерти. В душе. Во внутреннем мире. Втайне...
Но отнюдь не тот, кто таковым до старости прикидывается. На виду. Выпячивая въяве заведомо проигрышную, малосимпатичную бойню с Неизбежным. Это по́шло, господа, и даже не смешно. А грустно. Мерзко. Фу.
Источник: «Амурбург»