Сегодня наше общество в целом живет сыто как никогда. Конечно, существуют случаи крайней бедности, но как таковая она более не является судьбой абсолютного большинства людей, которой была на протяжении тысячелетий.
Пирамида Маслоу», никогда не внушавшая особого доверия схематизация всего разнообразия людских потребностей, рушится с легкостью карточного домика
Ликвидация всеобщей бедности как основное событие наступившего века еще ждет своего надлежащего осмысления.
Марксистская ортодоксия полагала, что с увеличением всеобщего блага будет увеличиваться и нищета, однако антропологические открытия последнего времени не подтверждают этого.
Покинув счастливое советское детство, наш потребляющий современник пришел в мир бесконечно увеличивающегося комфорта.
Тренд на всеобщее облегчение жизни основывается на беспрерывном техническом изобретательстве, растущей привлекательности предпринимательского образа жизни, а главное, массовом включении покупателей в процесс экономического и информационного потребления.
К тому же, практика потребления собственного будущего, называемая кредитованием, существенно раздвигает границы и спектр не подавляемых желаний.
Общественные и индивидуальные последствия этого поворота довольно быстро изменили демографическую ситуацию, значительно снизив рождаемость, но, прежде всего, они привели к изменению структуры бюджета индивидуального времени.
Беспрецедентное увеличение времени досуга по сравнению с временем труда связано не столько с автоматизацией и изменением характера самого труда, но с фундаментальными изменениями «ментальной матрицы».
Теперь баланс труда и досуга перестает формироваться исходя из первичности труда, но основной целью становится личное время (время потребления), а труд – лишь средством для него.
У большинства соотечественников возникшая ситуация приводит к решению развлекаться в одиночку или совместно с другими людьми. С оформлением развлечения в основной жизненный мотив, пронизывающий в той или иной степени все население, постепенно исчез тот феномен, который называется массовой бедностью.
«Пирамида Маслоу», никогда не внушавшая особого доверия схематизация всего разнообразия людских потребностей, рушится с легкостью карточного домика.
Можно констатировать, что несмотря на все усилия и желание сохранить status quo «мизерабилистов» – демагогов, делающих свой политический капитал на борьбе с бедностью, реальный климат современного общества, вероятно, впервые в истории не определяется темой массовой бедности и нужды со всеми их метафизическими и моральными обрамлениями.
Основной психотерапевтической проблемой такого общества становится невозможность справиться со своей собственной новизной, с утратой центрального предмета заботы и вечной темы социальной риторики. Незаметно наступившее «общество изобилия» далеко от ясного понимания самого себя, более того, внимательному взгляду приоткрывается механизм, постоянно производящий искаженные картины реальности.
Описывая само себя, «общество изобилия» продолжает по инерции использовать язык дефицита и нехватки. Тем более что та относительно небольшая часть этого общества, которая выступает его голосом и «самосознанием», ни в каких своих проявлениях не касается хотя уже значительно сжавшегося и маргинализованного, но все-таки не окончательно исчезнувшего мира реальной нищеты.
В этом контексте возмутительно расточительные государственные траты (Олимпиада, чемпионат мира по футболу и т.д.) на фоне «бедного населения» совсем не выглядят нелогичными. Государство, как и общество, нуждается в фантоме всеобщей и неизбывной нужды.
Демонстративное отрицание успеха в деле достижения всеобщего комфорта подкрепляется демонстрацией многочисленных случаев вопиющей бедности внутри сферы удобной жизни.
Машина СМИ движима почти исключительно мотивом демонстрации нехватки и дефицита. Сюжеты о несчастьях и бедствиях перемежаются провокативными материалами о достижениях и победах в нескончаемой войне за всеобщий комфорт, но в целом этот информационный «бульон крайностей» имеет привкус неизбывного страдания, призванный постоянно напоминать о принципе реальности посреди царства развитого комфортизма. Что бы и как ни говорилось в публичном пространстве, ложь о нужде каждый раз вносит свои коррективы.
Вопрос о причинах и перспективах сложившейся ситуации является предметом отдельного разговора и долгого размышления. Однако очевидный масштабный переход к бездефицитной ситуации стал слишком аморфным и стремительным для того, чтобы можно было его осознать.
Платой за тотальный комфорт стала утрата понимания того, что для подавляющего большинства людей еще в недавнем прошлом определяло координаты реальности.